Последним в кабинет вошел невозмутимый Рей, притворил за собой дверь и устроился в уголке, постелив на доски потрепанную волчью шкуру. Зингарец заинтересованно оглядывал альбов, но в разговор встревать не пытался. Его обязанности просты — охранять госпожу Соню и Данкварта от любых опасностей. Сейчас Рей опасности не видел.
Альбов частенько именуют Бессмертным народом, что несправедливо. Когда Рэльгонн повествовал Данкварту о происхождении обосновавшейся в Рудне семьи каттаканов, он употребил словечко "долгоживущий", вполне подходящее и к альбийской расе. Без сомнения, альбы жили неизмеримо дольше людей, они не знали, что такое старение или болезни, но к окончанию долгого века "уставали" от тяжести несчитанных столетий и исчезали. Как, куда — неизвестно. Уход альба из мира зримого, его смерть были и оставались доселе наиболее тщательно скрываемой тайной древних обитателей этого мира.
До нынешнего дня предполагалось, что альбы вымерли или, что вероятнее, ушли после победы над Ротой-Всадником в другую Сферу, куда доступ людям был закрыт. Последний раз настоящих альбов видели незадолго до падения Небесной горы — сохранилась летопись, сообщающая о прибытии посольства Древних к правителю государства, находившегося на территории нынешнего Пограничья.
Альбы требовали оградить их леса, простиравшиеся от полуденной границы холмов, после катастрофы превратившихся в Граскаальские горы, вплоть до земель, теперь населенных немедийпами и бритунцами, от вторжения людей-переселенцев, искавших новые места обитания.
Люди плодились, будто крысы, земли не хватало, альбовы чащобы вырубались или выжигались, самих Древних оттесняли все дальше… Само собой, это сопровождалось постоянными пограничными стычками, но до большой войны никогда не доходило. Во-первых, альбы прекрасно понимали, что потерпят поражение, ибо они никогда не были многочисленным народом, а во-вторых, человек окончательно уверовал в то, что обитаемая Сфера принадлежит только ему и перестал обращать внимание на представителей чужих рас. Воевали только с гномами, оспаривая у подземных карликов их богатые копи, но потом гномам надоело зазря проливать свою кровь в сражениях, где на одного маленького бородача приходилось пятнадцать людей, они уступили, а сами ушли в самые глубокие подземные лабиринты, куда не было доступа никому другому. И теперь подгорный народец сохранило только три королевства — в Граскаале, Кезанкии и Эйглофиате.
К эпохе Кхарийской Империи сохранилось от силы тридцать тысяч Древних. Большинство жило на Полуночи материка, часть альбов, получивших название "проклятых" стало народом гулей и обосновалось в Рабирийских горах, прочие ушли на острова Закатного Океана и в Боссонский Ямурлак.
Между альбами и людьми давным-давно признавался негласный договор — вы нас не трогаете, и мы вас не трогаем. Из-за упомянутого перенаселения, вызванного тремя столетиями мягкого климата, постоянных и стабильных урожаев, а также отсутствием крупных войн такой паритет долго сохраняться не мог — альбы были обречены на вымирание.
Существовал и другой путь — попробовать жить вместе с людьми, сметать свою кровь с кровью смертных и таким образом хотя бы частично обеспечить продолжение рода.
А затем началось нашествие хайборийцев.
Некоторые альбы — считанный десяток — решились на столь вопиющее преступление перед древней кровью.
Хроники скрупулезно зафиксировали редкие браки между людскими аристократками и выходцами из альбовых семейств. Одна незадача — даже во времена Кхарии и Атлантиды, когда благоухал Золотой век, смертные женщины дотягивали от силы до ста лет, уже в семьдесят превращаясь в безобразных старух. Их мужья так и оставались молодыми красавцами. Потомство смешанных браков получало в наследство более долгую жизнь, однако после Падения Небесной Горы кровь Древних разжижалась, и постепенно династии, происходившие от альбов, угасли.
Если бы все Древние предпочли медленному угасанию ассимиляцию в человеческой среде, то, возможно, многих бедствий Эпохи Неспокойствия, как было названо продолжавшееся двести лет хайборийское нашествие, удалось бы избежать.
Но ведь альбы — Древние, Избранные, Первые и (почти) Бессмертные! Отдать свою дочь за краткоживущего волосатого дикаря? Фи! Почему тогда не за обезьяну? Разницы никакой — человек, обезьяна…
Абсолютное большинство Древних, помнивших расцвет своей расы в Начале Времен, при владычестве Роты-Всадника, пришествие смертных, беспрестанные битвы, когда выяснялось, что старинная цивилизация не может противостоять нахлынувшим с полуночи варварам, полагали людей только разумными животными, да и разумность-то их, если посудить строго, тоже весьма относительна…
Развитые инстинкты, среди которых первенствует размножение, речь, более напоминающая бессвязное мычание, и постоянное желание уничтожать все на своем пути, не исключая даже представителей своего рода, если таковые вдруг мешают тебе пользоваться благами природы. Более всего альбов поражало отсутствие какого-либо механизма, позволявшего человеку следить за численностью своего народа, отчего смертные сравнивались с кроликами, крысами, комарами, тараканами, саранчой и прочими малоприятными существами. Если хватало еды, человек мог плодиться бесконечно, совершенно не думая, что однажды переизбыток голодных ртов вызовет чудовищное бедствие. Альбы жили в предвкушении, надеясь, что однажды увидят, как человеческие стада пожрут сами себя.
И вот свершилось — упала Небесная гора. Последовала великая катастрофа, воздвигавшая новые горы и затапливающая обжитые земли.
Продолжайся вызванное поднявшими в небеса тучами пепла зима целый век, жизнь в обитаемой Сфере на том и прекратилась бы. Досталось всем — и людям, и нелюдям, причем последние пострадали гораздо больше. Гномов попросту расплющило (уцелело лишь три подгорных царства), данхан и кромара вымерли полностью, погибнув в вихре гигантских пожаров, уничтоживших две трети лесного покрова Полуночи материка, начал уменьшаться магический потенциал мира, чтобы было тяжелейшим ударом не только по людям, но и по альбам. Когда открылись Врата, Древние решили, что лучше бежать куда угодно и как угодно быстро, лишь бы не оставаться в этом кошмарном обиталище смерти, огня и пепла.
Массовое возникновение Врат-порталов после Падения Небесной Горы не прошло незамеченным. Большинство уцелевших альбов, еще сохранявших свои способности к малому творению, быстро разведали, что нахолодится за Дверьми Миров, выбрали себе подходящую Сферу и удрали, не желая более наблюдать за ужасами, происходящими в их родном доме.
Альбовы пророчества сбывались: человечество начало пожирать свою плоть. После Падения Небесной горы, когда плодородность усыпанной пеплом почвы снизилась в десятки раз, когда солнце видели по несколько лун в году, когда людоедство на Закатном Материке вошло в привычку и никого более не изумляло, численность людей сократилась в сотни раз. Выжили только самые сильные, самые наглые и самые приспособленные — кхарийцы и хайборийцы, вступившие в непрекращающуюся войну за плодородные земли.
Среди альбов раздавались голоса, призывавшие добить поганую расу, пройтись по всем континентам с огнем и мечом, после чего начать восстанавливать мир буквально из пепла, но все-таки было решено уйти.
И они ушли. Все. До единого. Как выразился однажды Данкварт, рассказывая Соне и Рею эту историю, "громко хлопнув дверью". Во всяком случае, люди так полагали несколько тысяч лет.
А теперь — извольте видеть. Сюрприз. Целый десяток вполне настоящих, ясноглазых альбов, причем, как выяснилось из церемонных представлений в кабинете Соне, они только лишь "посланцы" своих семей.
Из этого следует понимать, будто в округе, в горах Кезанкии и Граскааля, живут еще альбы, причем довольно много. Где ж они прятались несколько тысячелетий? Не в болотах же под камнями, как лягушки?