- Я? Ангел рекламы. И мне, к сожалению, уже пора, - Лара встала и подхватила пакеты со сладостями.
- Я вас еще увижу? – вскинулся мужчина.
- Сейчас вам нельзя отвлекаться, Марк. Я же за вас поручилась в небесной канцелярии. Не подведите! И – спасибо за кофе, - тепло улыбаясь, она вышла из кофейни, ощущая, что на душе легко-легко. Закрытые давние счета с судьбой – это оказывается окрылительно приятно!
Глава 3.
(Прошел год)
- Уф, неужели мы закончили? – Лара устало откинулась на спинку офисного стула.
- Лар, ты молодчинка! – Пиотровский, глава департамента по работе с ключевыми клиентами, по-отечески похлопал ее по ладони. В силу его возраста и воспитания в этом не было ничего предосудительного. Дорабатывая документы, они в кабинете остались одни. Подчиненные Пиотровского сбежали практически сразу по окончании переговоров, усердно демонстрируя нестерпимую жажду работы. А с Ларой он, будучи в благодушном настроении, мог иногда позволить переброситься парой-тройкой слов.
Ему, главе департамента по работе с ключевыми клиентами, Лара была обязана своей карьерой. Ее, тогда еще молоденькую практикантку, именно он великодушно допустил до работы. Что-то разглядев в горящих глазах. И нещадно эксплуатировал молодой мозг, раз уж подвернулась под руку. Ему нравился ее энтузиазм и неординарное мышление. Тем не менее Лара несказанно удивилась, когда именно его секретарь позвонила после получения диплома и в приказном тоне потребовала принести документы. Девушка думала, что ее возьмут кем-то вроде курьера, но не тут-то было. Котенка за шиворот бросили в бассейн к крокодилам. Пришлось срочно отращивать зубы и когти. Она не только выгребла, но и доросла до начальника отдела. Не собираясь, впрочем, на этом останавливаться. Но откуда и благодаря кому начался старт ее карьеры – она никогда не забывала. Не скатываясь, в прочем в подобострастие, этого дружно не любили оба.
Помня былое, даже мысли не возникло отказать Пиотровскому, когда у него накануне переговоров заболела переводчица французского. Прошлось, конечно, поволноваться, но судя по довольному лицу главы департамента – она справилась. Этот бы точно не стал хвалить понапрасну.
- Спасибо, Александр Николаевич! Старалась, как могла. Просто внезапно все получилось, волновалась немного.
- Брось скромничать. Грех тебе на свою голову жаловаться. Светлая она у тебя, - мужчина поднялся, демонстрируя что здесь они закончили. Галантно открыл дверь в переговорную и вышел со спутницей в коридор. Лара по привычке одернула синий пиджак, надетый поверх темного платья-футляра. Рекламщикам все же дозволялись некоторые послабления в дресс-коде, хотя особо ярые сопротивлялись, как могли. Лара старалась лавировать между мышиными костюмами и цветовыми аллюзиями, как у художницы Марины на голове. Свои темные волосы она собирала в гладкий низкий хвост на прямой пробор. Аккуратно и не мешает в работе.
Лара беседовала в коридоре с Пиотровским, когда уголком глаза заметила движение. Переговорная, возле которой они стояли, относилась к уровню ВИП-ов – как минимум замов генерального. Но Александр Николаевич был настолько накоротке со всеми руководителями, что пользовался именно этой переговорной. Тешил стариковское самолюбие и лишний раз щелкал молодняк по носу. Учитывая, что никто не решался ему сделать замечание, как-никак большинство были «птенцами гнезда Пиотровского».
Из лифта, который вез сюда, на руководящий этаж, вышло несколько мужчин. Лара инстинктивно повернула голову на движение. Все как на подбор – плечистые, холеные, в дорогих костюмах. Перед ними вышагивал Лева – помощник генерального. Не его секретарша, значит гости особо важные. Лева – тот еще сноб с английским образованием, которым страшно кичится. Лара уже отворачивала голову – мало ли кто пожаловал, вдруг словно что-то кольнуло. Шедший впереди делегации мужчина оторвался от телефона и поднял голову. Холодные ореховые глаза полоснули, пришпилив наглухо, как бабочку. Лара почувствовала, что воздух стылым комом застрял в легких. Очередное «не может быть?»
Рыжевато-каштановые волосы модно подстрижены, гладковыбритое холеное лицо, на котором нет и следа запущенности. Узковатые твердые губы сжаты еще крепче. А расправленные плечи будто стали еще шире. Словно загипнотизированная, Лара следила за тем, как неумолимо приближается он вместе со свитой. Ближе, еще ближе. В ореховых глазах ни капли теплоты, ни намека на улыбку. Секунда – и глаза равнодушно перескакивают на помощника генерального.