- Ларочка, давай-ка посторонимся, - Пиотровский мягко подхватывает ее под локоток и уводит с траектории движения гостей. Сама бы она, наверное, не смогла сдвинуться с места, ноги словно парализовало. Обдав волной дорогого парфюма, прибывшие скрываются за дверью переговорной.
Вот так! Просто не узнал. Что ж, судя по внешнему виду, у вчерашнего любителя коньяка все хорошо. Стоит порадоваться. И проглотить ту противную горечь, что встала комом во рту и мешает дышать.
- Александр Николаевич, я, пожалуй, пойду. Моих творческих надолго без присмотра оставлять нельзя, - немыслимым усилием протолкнула слова в зажатое спазмом горло.
- Понимаю. И спасибо еще раз, что выручила старика.
- Ой, ладно вам – старика. А кто на прошлом корпоративе грозился простыть на похоронах у нового смм-щика?
- А нечего было у меня спрашивать, сколько мне жить осталось! Зато теперь – как отшептало шутника. Тих и вежлив.
- Ага. И не кашляет, чтоб не простыть. Все, я убежала.
С облегчением Лера сбежала с руководящего этажа к себе в родной отдел. Учитывая необузданный творческий потенциал подчиненных, порой приходилось выступать в роли рефери. Одного нужно вовремя остановить, пока фантазия не унесла, второму дать волшебный пендель, чтоб хоть немного приподняло над землей.
И самое лучшее лекарство от хандры – это тоже работа. Именно она позволяет переключать мозги, когда ты максимально отодвигаешь проблемы на второй план, концентрируясь на том, что действительно важно.
Лара полностью погрузилась в отшлифовку старого проекта, а ведь и новый уже запущен! Когда и как все успеть? Еще и ее зверинец скучать не давал. А ведь помимо прочего начальник должен тащить на себе кучу бумажной волокиты. И краснеть за плохо сделанную работу. Поэтому проверять проходилось скрупулезно. Помимо прочего, пришлось сцепиться с отделом, отвечающим за текстовку и слоганы. Был конкретно их протуп, но получить могли все, без разбора на более или менее виноватых. Пришлось засучить рукава и объединять усилия. Почему-то каждый раз к концу сдачи проекта начинала сыпаться какая-то маленькая деталь, после которой все казалось плоским и бесталанным. Лара давно скинула пиджак, переходя от одного стола к другому, приглядывая в какую сторону кипит работа. Немного экспромта не помешает, но от общей идеи отходить нельзя.
Невыносимо поздним вечером, усталая и переполненная кофе, Лара закончила просматривать бумаги и, выключив свет в кабинете, спустилась на лифте по опустевшим этажам. Было что-то приятное, особенное в этой тишине, в полумраке опустевших кабинетов, которые завтра заполнятся трудолюбивыми офисными мурашами.
Вяло махнув кивнувшему охраннику, Лара вышла на улицу. Осень. Она приходит в город осторожно, как кошка, крадучись ступает по улицам лапами-листьями. Присматривается, прищурившись горящими фонарями. Выжидает. Чтобы внезапно махнуть пушистым хвостом и в одну ночь оставить все деревья без листьев. Но пока до этого далеко. Воздух нежно-прохладен, его хочется вдыхать полной грудью. Запахнув пиджак, Лара, стуча каблучками, направилась на стоянку. Одно из преимуществ компании – стоянка даже для младшего руководящего состава. Поговаривали, что это тоже проделки Пиотровского, но он, как всегда, отмалчивался, загадочно улыбаясь в усы. Не исключено, что, если это слух, то пустил его сам старый интриган.
Ее синяя машинка стояла в конце стоянки. Лара зацокала каблучками по асфальту, по привычке озираясь по сторонам. Как же глубоко сидит в ней этот страх. Столько лет прошло – и никак не вытравить. Может к психологу походить или успокоительного попить? Нет, кого-то в мозги допускать страшно. Это плохо сделанный маникюр можно спилить, а что там щелкнет в голове… Нет-нет! Хватило ей.
Еще раз оглянувшись, Лара отключила сигнализацию и нервно бросила свое тело на сиденье. Только заблокировав все двери, облегченно выдохнула. И правда – нервы ни к черту. Столько лет прошло. Чего вдруг вспомнила? Видимо сегодняшний визитер разбередил старые раны.