«Родившиеся в рубашке: девочки-близнецы выжили после взрыва на <Востоке> Москвы.
… Вчера, в 8 утра, на станции Новокосино произошел очередной взрыв. За прошедшие дни это уже <пятый инцидент>. Полиция предполагает, что все они связаны. Вероятно, это террористический акт…
… Девочки-близняшки были доставлены в больницу в шоковом состоянии. По словам очевидцев, ближе них к взрывному устройству находился молодой человек. На месте происшествия – это подтвердить не удалось…»
Странная новость. Неужели в 8 утра в вагоне было человек 10?
Мысль за мыслью, а дорога привела в нужный двор. Сегодня предстоит общаться с девочками-близняшками. Родители разрешили встретиться на детской площадке.
Обычный двор в спальном районе, обычная обновленная площадка. Необычайно тихие девочки 12 лет с грустью в глазах.
– Привет. Это вы Марта и Мария?
Девочки сидели на качелях. Только одна из них подняла голову и повернула в сторону ожидаемой гостьи.
– Да. Но Маша плохо слышит. Или не хочет говорить. Извините. Я буду говорить. Она не хочет, – голос был будто роботизирован, – Вы не первая пришли к нам. Вчера приходил дядя. Сказал, что мы очень милые. Но я не верю.
– Очень жаль. Вы и правда очень милые, – я попыталась сгладить ситуацию, – Нам повезло, что сегодня тепло, ночью был дождь, а пару часов назад еще и утренний ветер разгулялся.
Марта выжидающе смотрела, нахмурив брови.
– Вы наши имена знаете. А мы ваши нет, девочка сжала руку сестры и потянула за собой, – Мы хотим сесть на скамейку.
– Хорошо, пойдёмте. Меня зовут Саша. Саша Лесина.
– Приятно познакомиться, – на лице девочки появилась ненадолго улыбка.
– Итак, – я села вполоборота, проложив руки на колени, – вы школьницы?
– Тогда мы ехали не в школу, а на экскурсию. Школа у нас вон там, – Марта показала пальцем в сторону дома за спиной, – за домом.
– Интересная должна была быть экскурсия?
– Уже не важно.
– Что ж. Очень жаль. В новостях говорили про ещё одного человека. Он правда там был?
На этот раз голову подняла Маша. По ее щеке покатилась слеза, глаза были красные. Девочка едва кивнула головой и сказала очень тихо: «Да».
– Глупая, не было там никого. От него хоть что-то, да осталось бы. Полиция ничего не нашла.
– Нет. Был. Я… Я видела, – девочка заплакала. Сестра тяжело вздохнула.
– И вот так всегда. Только она и ещё «какой-то очевидец» видели этого человека, – помолчав она добавила, – А вы? как думаете?
– Я? Я не знаю. Меня же там не было. Но очень хочу разобраться в этом. А вы можете мне помочь. Расскажите все, что видели, запомнили. Пожалуйста.
Марта немного помолчал. Потом ткнула локтем в бок сестру и шепотом произнесла: «Маш, если хочешь, не бойся, расскажи. Она хорошая». Маша, шмыгая носом, подняла голову.
– Мы сидели напротив выхода на станцию. Поезд уже подъехал. Открылись двери. И «БАБАХ». Только звон в ушах. И чёрное сиденье в другом конце вагона.
– А люди ещё были?
– Людей мало было. Это же конец ветки. Там всегда мало людей.
– А родители не боятся вас отпускать?
– Мама нас ждала в центре станции. Она говорит, что мы взрослые и можем сами ездить в метро и в автобусе. А папа отвёл до Шоссе Энтузиастов.
– Отвёз. На машине отвёз, – Перебила сестра, – Мы живём возле этой станции. Взрослому пешком минут 10. Вы и сами заметили, если шли от метро. А папа сказал, что на машине быстрее.
– Нет, я решила на электричке к вам приехать, посмотреть городок. А как мама попала на Новокосино? – с любопытством спросила я.
Девочки переглянулись. Маша удивлённо смотрела перед собой. Марта задумалась.
– Мы не знаем, – ответили девочки вместе.
– Знаете вы все. Я там работаю и снимаю однушку, чтобы недалеко было ходить. Иногда сдаю ее, иногда сама живу, – из окна на втором этаже высунулась женщина с сигаретой во рту, – врушки, вы, мои хорошие, – голос женщины был громкий и низкий. По внешнему виду и не скажешь, что у нее есть дети 12 лет.
– То есть вы должны были ехать к маме на работу на экскурсию?
– Уже не важно. На ту станцию мы больше не поедем, – Марта обидчиво скрестила руки на груди и немного наигранно надула нижнюю губу.
– А вы видели, что взорвалось?
– Я видела, – тихо сказала Маша, – похоже на картошку с антенками и проводками.
– А полиции ты рассказывала?
– Они не верят мне. Думают, что также вру, как и про дядю.
– Понятно. Не хотите что-то ещё рассказать?
Никто больше не отвечал. Маша помотала головой, подтверждая мысли журналистки.
– Ладно. Спасибо вам. И вам спасибо, – Крикнула я напоследок маме девочек, помахала ей рукой и ушла. Ушла в мысли и к следующему герою ее работы.