Казалось, чем большее расстояние мы проходили, тем дальше от нас отдалялась Одинокая гора. Мы шли полные сутки, затем часть вечера, пока, наконец, не остановились на ночёвку на одной из редких полян, разбив лагерь уже не так далеко от заветной цели. Все промокли и неимоверно устали, один лишь я был бодр и полон решимости продолжать путь. Казалось, вершина горы была так высока, что едва не достигала облаков. Сотни, если не тысячи футов отделяли меня, от чего? Я даже не знал, с какой стороны начать восхождение, абсолютно самоубийственное предприятие.
Группа мужчин, разведя несколько костров, отчаянно жалась к свету и теплу, единственному очагу на многие мили отсюда. В Мавродасе было так мало привычных любому имперскому путнику таверн и постоялых дворов, что многим ночевать приходилось под лесным пологом. С другой стороны, под рукой всегда был избыток материала для костров, но это не слишком спасало положение, учитывая, сколько диких и опасных зверей водилось в здешних лесах. В особенно холодные зимы волки терроризировали местные деревни, из-за чего приходилось держать скотину исключительно в пределах стен и частоколов. К тому же, самое опасное существо было всегда одно – человек, И дикие племена фемы нередко устраивали набеги на своих более цивилизованных сородичей, из-за чего стратиотами становились все, кто мог держать в руках оружие.
- Мне кажется, мы переоценили свои силы, - Алексис с бараньим рогом в руке, наполненном бренди, завороженно смотрел на темную громаду горы, - что говорит твоё сердце, где мы должны начать подъем?
- Мое сердце ощущает только боль. Ты думаешь, я должен почувствовать, где скрывается эта тварь?
- Говорят, сердца влюбленных тянутся друг к другу.
- Ты наделяешь магией подобные чувства. Я не могу почувствовать, где находится Юлиана, увы.
- Попробуй расслабиться и открыть свой разум этому прекрасному чувству, быть может, что-нибудь и выйдет.
- Ты просто пьян.
- Как и всегда.
- Антарес отправит тебя в Темные чертоги за подобный образ жизни. И тебе придется провести вечность в этом забвении.
- Я не верю в Антареса.
Один из стратиотов, услышав наш разговор, как-то странно покосился на нас, но промолчал. Казалось, Алексис пытается вырыть себе яму, из которой сам же не сможет выбраться.
- А за подобные слова ты и вовсе отправишься на костер.
- За какие? – вмешался в наш разговор возникший из темноты Бреадан.
- Вот этот парень мне нравится, - друг мой указал чаркой на стратиота, - он верит в Рогатого бога и посылает к демонам господина нашего Багряноликого.
- Здесь многие верны старым богам, - подтвердил Бреадан, - может, где-нибудь в Стаферосе сила вашего бога и высока, но здесь, среди лесов живут иные боги.
- А как же твой брат? Мне казалось, он ни во что не верит.
- Он слишком труслив, только и всего, пытается внушить себе, будто ничего такого в мире не существует. Да только бабка моя мне в детстве еще порассказала такого, что многие и слыхом не слыхивали. Она у меня была ведуньей.
- Чего же, например? – тут же поинтересовался Алексис, - поведай нам какую-нибудь историю, раз уж мы собрались этой ночью в таком отличном месте.
Бреадан задумчиво почесал косматую голову, затем театрально откашлялся и принял забавно горделивую позу.
- Что ж, расскажу о тех временах, когда боги еще ходили по нашей земле. Бабуля моя, конечно, не настолько стара, чтобы видеть всё это лично, но ей рассказала её бабка, а той уже…
- Давай, рассказывай, не тяни, - прервал его Алексис, - я уже понял, что сочинять сказки – это ваша семейная забава.
- Это не сказки. Это правда.