- И что мы будем делать дальше? – поинтересовался Алексис.
- То же самое хотел спросить у тебя.
На удивление, друг мой не стал обижаться, в этом плане он был человеком позитивным. За всё время нашего знакомства между нами ни разу не пролегала даже тень ссоры. Впрочем, пристрастие к выпивке сводило большую часть его добродетелей на нет.
- Мне сегодня приснился странный сон. Мне кажется, я почти наверняка знаю, где начать подъем, если снам вообще можно доверять.
- Быть может, тебе всё-таки удалось открыть своё сердце магической силе любви?
- Весьма странно слышать подобное от тебя. Я думал, ты не веришь ни во что, даже в Антареса.
- Любовь – это не бог, она вполне осязаема, её можно почувствовать на себе.
- Тем не менее, она не даст тебе навыков телепатии. Идем, нужно найти то место, которое я видел.
- Если ты его найдешь, мне придется пересмотреть свое видение этого мира, - с ноткой ехидства в голосе отозвался Алексис, - это будет просто невероятно.
Мы двинулись по периметру горы, осторожно перебираясь через осыпи и нагромождения камней. Казалось, у меня перед глазами застыл образ из сна и, немного поднапрягшись, я даже вспомнил мелодию, услышанную в мире грёз. Жалобные звуки лиры заиграли у меня в голове, от которых по телу пробежали мурашки. Когда я слышал красивую музыку, глаза мои непроизвольно начинали слезоточить, так получилось и в этот раз.
- Ты плачешь? – Алексис неверно истолковал мои слезы и теперь удивленно смотрел мне в глаза, - не волнуйся, мы спасем её.
- Я плачу не от этого, а от мелодии, услышанной во сне.
- Никогда не замечал за тобой подобной сентиментальности.
- Тебе ли об этом говорить?
Алексис лишь пожал плечами и устремил свой взор наверх, где в плотной пелене тумана скрывалась вершина Одинокой горы.
Прошел еще не один час, прежде чем произошло то, что можно было назвать только чудом. Выбравшись из-за очередного нагромождения камней, я увидел то самое место из сна и указал на него всем, кто следовал за мной.
- Это оно. Здесь я начну подъем.
- Ты что, собрался сражаться с гигантской тварью в одиночку?
- Это моя ноша, я должен пойти один. Если не вернусь через пару-тройку часов или сорвусь и разобьюсь о камни – уходите.
- Ты сейчас серьезно? Для чего тогда мы проделали весь этот путь? Чтобы тебе было с кем поболтать?
- Но это ведь ты собрал этот отряд, а не я. Что ты вообще предлагаешь? Это ведь почти отвесная скала, даже если мы каким-то чудом доберемся до логова стрикса, не потеряв при этом в лучшем случае половину людей, что дальше?
- Мы взяли с собой много длинных и хороших веревок. Будем закреплять их на тех участках, где это возможно, чтобы потом можно было спокойно спуститься. Как ты собрался проделать путь назад, или для тебя это путь в один конец?
В таком ключе я, конечно же не подумал. Впрочем, с фантазией у меня всегда было всё плохо, так что ломиться вперед в полном одиночестве тогда для меня казалось лучшим решением.
- Хорошо, давайте попробуем, но я полезу первым. Дайте мне веревку и перевязь для меча, чтобы его можно было закинуть на спину.
Закончив с приготовлениями, мы двинулись вперед, а точнее вверх. В реальной жизни, в отличие от моего сна, подъем выдался просто кошмарным. Камни были мокрыми от дождя, и я постоянно был на волоске от падения. Если бы не перчатки, руки мои давно превратились бы в ошмётки, но и без этого я уже несколько раз успел порезаться об острые камни. Поднявшись по отвесному склону и с трудом переведя дух, я закрепил веревку и сбросил её вниз, открывая дорогу остальным. Дождавшись, пока все поднимутся (на подъем вызвались только пятеро человек, включая Бреадана), я взял еще один моток веревки и отправился покорять следующий участок пути.
Спустя еще пару подъемов я понял, что страх высоты убьет меня быстрее, чем само падение. Всю жизнь я прожил на равнинах, и не было во мне никогда какой-либо тяги к покорению горных вершин. Спустя некоторое время я был уже полностью измотан, одежда местами порвана, а руки нещадно болели от постоянного напряжения.