Внезапно крутые подъемы закончились, и я оказался точно там, где был в собственном сне. Огромная осыпь, на вершине венчалась громадными камнями, между которыми зиял темнотой вход в пещеру.
Я указал рукой туда, где, по всей вероятности прятался монстр, и собравшиеся вокруг меня стратиоты, до сей поры храбро осилившие подъем, теперь неуверенно топтались на месте. В конце концов, одно дело охотиться на дикого зверя, например, медведя, а совсем другое – встретиться лицом к лицу с чем-то мифическим и неизведанным. Охотник наверняка знает, как поведет себя медведь, но никто в этом мире не знал, как поведет себя стрикс.
- Вперед, давайте обессмертим наши имена.
Воины выглядели напуганно, ибо впереди таилась полная неизвестность, тем не менее, никто не отступил. К сожалению, у нас не было ни одного копья, которым можно было бы держать зверя на расстоянии, но с другой стороны, в тесноте пещеры применить его было бы довольно затруднительно.
Пробравшись ко входу и приготовив факелы, мы вступили под своды пещеры, оказавшейся совершенно крохотной. Пройдя буквально несколько шагов и оказавшись в небольшом каменном зале, мы нашли то, что искали, пусть и совершенно не в том виде, в котором все мы ожидали.
С потолка, уцепившись за сталактит, свисал стрикс. Совершенно мёртвый, судя по остекленевшему взгляду и разинутой пасти, полной острых зубов. В свете факелов выглядел он еще более ужасно, чем той злополучной ночью. Впрочем, внешний вид его почти полностью совпадал с внешним видом обыкновенных нетопырей, только в десяток раз больше.
- Что его убило? – поинтересовался Бреадан, подойдя поближе и занеся руку, дабы потрогать мертвого монстра.
Как только палец его коснулся сплюснутого уродливого носа существа, по телу его прошелся странный всполох. Прошло буквально несколько мгновений, и тело стало разлетаться мельчайшей пылью, оседая на пол.
- Проклятье!
- Кажется, теперь он точно не воскреснет, не нужно даже голову отрубать.
- Мы лишились такого трофея, и всё из-за тебя, идиот, - воскликнул в сердцах один из стратиотов, - всё это было зря, теперь нам никто не поверит.
Я в это время лихорадочно ходил по пещере, но не находил ничего. Здесь было пусто, лишь только прах мертвого стрикса. Всё действительно было зря. Отчаяние овладело мной, и я в бессильной злобе метался по кругу, пытаясь понять, где же просчитался.
«Она уже приняла свою судьбу и стала свободной» - раздался голос, эхом отразившийся в моей голове.
- Кто это сказал?
Стратиоты прекратили свою перепалку и во все глаза уставились на меня.
- Что сказал, эрл? – первым подал голос Бреадан.
«Они не слышат меня» - снова раздался голос. Казалось, будто звучал он в моей собственной голове.
- Кто ты такой? Я сошел с ума? – хотелось ответить вслух, но я сдержался.
«Я – это тот, кого ты видел здесь прежде. Ты не сошел с ума в том смысле, который ты закладываешь в это слово»
Воины продолжали смотреть на меня, не понимая, что происходит, поскольку со стороны, должно быть, я выглядел весьма потерянно и странно.
«Чтобы сотворить жизнь, нужно отдать что-то взамен. Теперь тело моё – прах к праху, и здесь ты больше ничего не найдешь».
- О чем ты говоришь, какую жизнь ты сотворил?
«Я создал вас двоих, моих первенцев в этом мире. Вы – моё творение, лучшее из всех»
- Где Юлиана? Что ты с ней сделал?
«Она жива, с ней всё в порядке, но ей нужно охотиться, чтобы беременность прошла гладко. Ты можешь гордиться: у тебя будет отличный, крепкий и здоровый сын»
Голос этот, странно притягательный, спокойный и сильный, говорил совершенно немыслимые вещи. Любой человек, возникни в его голове чей-то голос, наверняка бы решил, будто сошел с ума. Но, с другой стороны, сумасшедшие ведь даже не подозревают, что с ними происходит нечто неладное? Это было просто невозможно, нереалистично, абсурдно. Но это происходило со мной.
«Я научу тебя всему, что знаю сам. Для начала тебе нужно успокоиться, ты слишком взволнован».
- Как же мне в таком случае реагировать на то, что в моей голове поселился чей-то голос?