Вокруг частокола также выросло небольшое поселение из утлых хибар с соломенной крышей. Как и всегда, богатые селились как можно ближе к крепости, а бедные довольствовались обширным пространством за пределами города. Нельзя было сказать, будто края эти были безопасными, нет, чудовищ здесь боялись в самую последнюю очередь. Больше всего местные опасались тех, кто ходил на двух ногах, имел две руки и в обеих держал оружие. Многочисленные племена, населяющие леса в округе, были не слишком дружелюбными и при случае любили пощупать оборону, созданную стратегом фемы на окраине их владений.
Мы подошли к городу уже в сумерках, и были вымотаны до самого своего предела. Казалось, дождь и туман отнимают все силы, придавливают к земле и лишают воли. Мне ужасно хотелось оказаться в тепле и сухости, поесть горячую еду и лечь спать, не думая о том, как бы спастись от бесконечного дождя. Поэтому мы нашли первый попавшийся и, в принципе, единственный постоялый двор в Бъеннарде и, сняв хорошую комнату, воздали должное каждый своим богам. После того, как согрели ванну, я и вовсе почувствовал, как туман усталости заволакивает сознание, едва не уснув прямо в воде. Затем, когда все очистились от дорожной грязи, мы собрались в общем зале и принялись за еду, коей здесь было в достатке.
Мне было ужасно неловко тратить деньги, одолженные мне Алексисом, но я рассчитывал отплатить ему сторицей. Под крышей мы все почувствовали себя будто заново родившимися, и оставалось только как следует поспать перед решающим броском.
- Это последнее место, где мы можем остановиться на ночлег и отдохнуть по-человечески, - сокрушенно покачал головой Бреадан.
- Люди живут и в тысяче миль отсюда, - отозвался Финдли, - даже если мы не найдем больше ни одного постоялого двора, то наверняка сможем провести ночь в какой-нибудь лесной хижине.
Мне ужасно не хотелось больше ночевать посреди сырого леса, но иного выхода просто не было. Нужно было успеть найти хоть кого-нибудь, кто знал, как снять проклятие стрикса, хотя я сам уже почти потерял надежду на подобный исход.
Какой-то изрядно выпивший менестрель затянул слезливую песню, отчего настроение, и без того не самое хорошее, мгновенно испортилось. Казалось, осенняя хандра под крышей этого постоялого двора достигла своего пика, и люди, собравшиеся здесь, уткнулись в свои кружки, наполненные горячим пряным вином – главному напитку каждой дождливой осени Мавродаса.
- Дальнейшее наше путешествие будет проходить по землям враждебных для нас племен – вот о чем я беспокоюсь больше всего, - я ни разу не бывал дальше своих земель и никогда прежде не пересекал Фотию, поэтому всецело полагался на своих проводников.
- Твои глаза, эрл – вот о чем следует беспокоиться в первую очередь. И я сейчас говорю не о глазах стрикса, а о серых глазах стаферита. Местные помнят всё, особенно зверства легионов, приведших к покорности все племена к востоку отсюда.
Финдли некоторое время сидел рядом с нетронутой тарелкой с жареной бараниной, будто размышляя над чем-то.
- Наверное, многим будет менее дико видеть глаза стрикса, нежели твои человеческие.
Бреадан согласился с доводами старика, хотя и сам не знал, как могут отреагировать на меня варвары, живущие в этих краях. Совершенно непонятно было, заколют меня на месте или попробуют избавить от проклятия. Поэтому дальнейшее наше путешествие следовало предпринимать с особой осторожностью. В любом случае, Финдли не раз бывал в этих краях и наверняка знал больше нашего. Если чудовища местным милее стаферитов, пусть так оно и будет.
Насытившись, мы тут же поднялись в свою комнату, обставленную более чем скромно: из мебели здесь была только одна единственная кровать и пара стульев.