Едва поднявшись на ноги, я побрел туда, где, сжавшись в клубок, лежала Юлиана.
- Он меня укусил, - тихо прошептала она, когда я опустился рядом с ней на колени, - всё горит огнём.
- Сейчас я отвезу тебя к знахарю, он поможет, и всё будет очень и очень хорошо, - успокаивал я не только Юлиану, но и самого себя.
Не обращая внимания на боль в плече и ноге, я поднял жену на руки и, подозвав Пепла, усадил её в седло. Нежно погладив морду коня, я поблагодарил его за спасение, пообещав дать ему столько вкусных яблок, сколько тот сможет съесть. На мгновение мне даже показалось, будто Пепел кивнул в ответ на мою благодарность и даже стукнул по земле копытом, предвкушая свое любимое лакомство. Взобравшись в седло и держа наготове меч, мы пустились в галоп, пытаясь обогнать само время.
Старый Финдли жил на опушке леса, как многие говорили, уже семьдесят лет и столько же зим, был он крайне нелюдим, но никогда не отказывал в помощи, поскольку ему одному были ведомы тайны местных трав, с помощью которых, казалось, он мог вылечить всё, что угодно. Его одновременно боялись и безмерно уважали. Называли колдуном и отступником от истинной веры, ибо Финдли был закоренелым язычником, поклонявшимся каким-то одному ему ведомым богам, которым он устроил целое капище далеко в лесной чаще. В любом другом случае, его давно бы ждал костер инквизиции, но ни один человек в округе в здравом уме не стал бы доносить на него, ибо не было, казалось, ни одного человека на многие мили вокруг, которому старый язычник не помог бы хотя бы раз.
В землянке Финдли отсутствовали окна, поэтому было непонятно, отошел старик ко сну, или еще бодрствует. Я аккуратно снял Юлиану с седла и на руках пронес до двери, ведущей в обиталище знахаря. Полоска света под дверью намекала на то, что даже в такой поздний час в этом доме не спят, и потому уверенно постучал, ногой.
Казалось, Финдли стоял прямо за дверью, поскольку отворил в тот же миг. Меня обдало запахом какого-то странного отвара: горький и едкий, он буквально сшибал с ног. На пороге возник мужчина, никак не похожий на человека, которому давно минуло семьдесят. Высокий, с аккуратной короткой прической и ухоженной бородой, спускавшейся до самой талии, одетый в длинную бурого цвета тунику и увешанный какими-то непонятными украшениями, похожими на амулеты. Не говоря ни слова, он помог занести Юлиану внутрь, широким жестом сгреб всё со стола и указал на него рукой.
- Что случилось? – спросил он как бы между делом, набирая чистой воды из котелка, дабы помыть руки.
- На нас что-то напало.
- Что ж, по твоему лицу это и так понятно. Человек или животное? Впрочем, можешь не отвечать, я вижу следы зубов и когтей на тебе и твоей жене. Волки? Вряд ли. Может, медведь?
Разрезав тунику и освободив рану от одежды, он некоторое время очень напряженно всматривался в лицо Юлианы, находящейся в полубессознательном состоянии. Кровь пропитала всю одежду насквозь и продолжала сочиться из раны, не желая останавливаться.
- Как давно ее укусили? – наконец прервал он свое задумчивое молчание.
- Час назад, около того.
- Что ж, это явно не медведь. Всё гораздо хуже, чем я думал.
- Это была какая-то огромная крылатая тварь, она свалилась нам на голову с верхушек деревьев.
- Наверняка это не летучая мышь, хотя они тоже выделяют вещество, которое не дает крови сворачиваться, но таких больших мышей еще поискать нужно, - он коснулся раны и поднес окровавленный палец к носу, а затем засунул его себе в рот.
- Место укуса обезболено, запах и вкус крови отличается, это однозначно стрикс.
- Что?
Вместо ответа Финдли принес тазик с водой и принялся тщательно промывать рану, после чего достал нитки и иголку, дабы зашить место укуса. Я почувствовал легкое головокружение, которому вначале не придал значение, но когда старик почти закончил с Юлианой и начал давать ей какой-то отвар, бурча себе под нос не то слова заклинания, не то какой-то заговор, я уже начал сползать на пол по стенке. В чувство меня привел сильный удар по щеке, я с трудом разлепил глаза и встретился взглядом со знахарем, обеспокоенно взирающим на меня сверху вниз.
- Теперь твоя очередь.