Только теперь я ощутил, что могу в полной мере управлять ими, и чувствовал их как продолжение собственной руки. Шагнув вперед, я упал в бездну, но крылья не позволили мне разбиться, они направили меня по ветру, неся прочь от вершины отвесной скалы. Сильный ветер мчал меня вперед, а я лишь следовал его повелению, не в силах оторвать завороженного взгляда. Подо мной расстилались леса, и я с удивлением обнаружил, что узнаю их. Вот вдалеке показался Морхейм – столица фемы Мавродас, стены его, покрытые кроваво-красным мхом, казались не больше стен песчаного замка, возведенного детьми на берегу реки. Усилием воли я повернул на запад, стремясь оказаться в местах, где я провел последние годы, и спустя короткий промежуток времени оказался рядом с полноводной рекой, отделявшей восточную часть фемы от западной и звавшейся Фотией. Это была граница, отделявшая дом древних богов от владений Антареса, незримая, никем не оспоренная. Но по одну сторону этой реки меня звали Маркусом, а по другую – эрлом Мареком.
Внезапно я увидел то, что заставило меня остановиться: огонь пожаров и завеса дыма, простиравшаяся над каждым из селений за рекой. Первые лучи рассвета застилали мне глаза, поэтому я не сразу осознал, что происходит прямо передо мной. Это была не река и не ручей, это лорики легионеров, блестя на солнце, плыли подо мной подобно горной реке, сливаясь в единое целое – ударный кулак легиона, направленный на восток. Что это было? Видение будущего, прошлого, настоящего? Я посмотрел наверх и встретился взглядом с глазами Бога. Он был разгневан. Он жаждал крови. Как и всегда. Антарес увидел меня, и мне было негде скрыться в этом бесконечном пустом пространстве. Крылья мои растворились, подобно туману под лучами восходящего солнца. И я упал.
***
На утро я проснулся от ужасной боли, терзавшей моё плечо и поврежденную ногу. Я едва мог пошевелить рукой: так сильно она болела. Едва открыв глаза, я заметил знахаря, сидевшего в кресле напротив, он с немой улыбкой протянул мне чашку с каким-то густым зельем, от которого в голове сразу же прояснилось. Юлианы под боком не обнаружилось, по всей видимости, она проснулась раньше меня, но и в землянке её не было тоже.
- Не волнуйся, она седлает коня. Вам пора отправляться в путь.
- Мне почему-то кажется, будто всё это было лишь сном. Мне приснился кошмар.
- Боюсь, эрл, что этот кошмар оказался явью.
Старик поднялся с кресла и подошел ко мне, положив руку на лоб.
- Небольшой жар, но это скоро пройдет. Вы оба хорошо перенесли эту ночь, и скоро пойдете на поправку.
- Мне снился сон…
- Что же ты видел?
- У меня были крылья, и я летал. Я видел зарево пожаров здесь, в этом краю.
- Что ж, ничего необычного в этом нет. Когда у человека жар, сны, бывает, принимают очень странную форму.
Я потряс головой, разгоняя наваждение, и решительно встал с постели, едва не вскрикнув от боли в ноге.
- Пришлю тебе денег и еды в знак благодарности. Ты оказал мне неоценимую услугу.
- Слишком рано судить, была ли эта услуга столь неоценимой. Если твое состояние или состояние твоей супруги изменится, обязательно приходи.
Кивнув Финдли в знак благодарности, я поковылял к выходу. Снаружи Юлиана действительно занималась тем, что чистила Пепла от налипшей грязи и крови этого загадочного ночного существа. Подойдя к ней сзади, я обнял жену и поцеловал ее в шею, рядом с укусом, заставив Юлиану вздрогнуть от неожиданности.
- Я чувствую себя на удивление хорошо. А как ты?
- Такое ощущение, будто по мне проскакал целый табун лошадей.
Бросив взгляд на бьющуюся на шее жены жилку, я почувствовал нечто странное. Было в этом что-то… притягательное. Я помотал головой и наваждение прошло. С трудом сев на Пепла, мы двинулись в путь, до дома было уже рукой подать.