Прошло три дня. Раны наши чудесным образом почти зажили, и вскоре Финдли снял швы, подивившись столь быстрому выздоровлению. Началась страда, и почти все жители моей деревушки с утра до ночи стали пропадать в поле. Время было чудесное. Слишком чудесное, чтобы быть правдой. Казалось, вот он, конец этой истории: все счастливы, а зло убралось прочь, зализывать раны. Но ведь это не сказка, не правда ли? Через неделю я уже почти забыл о произошедшем той злосчастной ночью. Еще через неделю Юлиана легла вечером в кровать, а утром уже не проснулась. Сердце её билось, но она не реагировала ни на звуки, ни на прикосновения, прибывший по моему зову знахарь только беспомощно развел руками.
- Боюсь, она впала в летаргический сон, - вот и всё, что я услышал от старика.
- Ты должен что-нибудь сделать, хоть что-то. Мы ведь не можем ее так оставить.
- Я уже говорил тебе: придется убить стрикса. Возможно, это поможет, но я в этом совершенно не уверен. Собери стратиотов, они знают, какой стороной нужно держать оружие, сообщи комиту, в конце концов.
- И что я им всем скажу? – в отчаянии я едва не перешел на крик, - что меня и мою жену покусал гигантский нетопырь? Никто и слыхом не слыхивал ни о каких стриксах. Это же просто сказки для непослушных детей.
- Это тоже сказка? – Финдли ткнул длинным тощим пальцем меня в плечо.
- Для меня и тебя, может и нет. Остальные сочтут, будто я сошел с ума.
- Ты можешь сидеть и ничего не делать, а можешь действовать: выбор за тобой.
С этими словами старик удалился, оставив какую-то странную недосказанность. Казалось, он знает нечто большее, просто не говорит. Или, быть может, мне действительно показалось?
В голове моей с тех пор поселились навязчивые мысли, я не мог спать, не мог есть, не мог сидеть рядом, сложа руки. Беспрестанно бродил я по спальне, ночью и днем, но не мог найти ответа на свои вопросы. Я не знал, что мне делать, и как найти то, что причинило моей семье такие страдания. Служанки взяли на себя полную заботу о Юлиане, но в конечном счете это обернулось против нас. Эта ситуация ставила меня в тупик, поскольку я не знал, возможно ли вообще отыскать стрикса. Он мог быть где угодно, поскольку леса и горы этих мест попросту бескрайни.
Спустя какое-то время, может, два или три дня (к тому времени я уже совершенно не понимал, какое сейчас время дня или ночи), вечером раздался шум у дверей моего дома. Я схватился за меч и выбежал наружу как одержимый, глаза мои, красные от недосыпа, тут же ослепли от света факелов.
Собралась толпа, крестьяне, напуганные не меньше меня, взялись за топоры и вилы и пришли к нашему дому. На лицах каждого из них читался страх и нечто, похожее на ненависть. Они пришли за ней.
- Эрл Марек, мы должны убить вампира! – выкрикнул кто-то из толпы.
- Вампира? О чем вы говорите? – выставив перед собой меч, я шагнул вперед.
Толпа качнулась и загудела, будто разбуженный улей.
- Абрия и Бреа всё видели. Юлиану укусил вампир, он придет за ней и заберет к себе в могилу, она сама станет вампиром!
- А это вы видели? – я откинул тунику с плеча, обнажая багровые и вздувшиеся следы укуса, - я тоже теперь стану вампиром?
Толпа подалась назад, испуганная открывшимся зрелищем. Казалось, еще немного, и страх перерастет в ярость, тогда меня просто сомнут и поднимут на вилы.
- Каждый, кто попытается войти в дом, будет иметь дело с моим мечом. Нет никаких вампиров. Расходитесь по домам и молитесь Антаресу за исцеление моей жены. Только истинная и чистая вера вам поможет.
Казалось, часть людей всё же прислушалась к голосу разума, но тут раздался шум, доносившийся явно из нашей спальни. Я тут же бросился внутрь, отпихнув стоящих на пути служанок, и в два прыжка оказался наверху. Раскрыв дверь, я обнаружил, что спальня пуста, а ставни, выбитые изнутри, мерно покачиваются на ветру. Юлиана исчезла.
Глава 2
Я бежал сквозь лес, не чувствуя усталости. Взгляд Близнецов, устремленный на меня, казался мне сочувствующим, а воспаленный разум дорисовывал лицо бога тьмы, взирающего на меня с небес. Я прополз почти милю на коленях, ища едва различимые следы босых ног на напоенной осенними дождями земле. Но в один момент следы оборвались, будто у Юлианы внезапно отросли крылья. Или же её унесло нечто.