— Нет, всё в порядке, — заверяю его, но он продолжает смотреть прямо в глаза. Не на лицо, считывая мимику, не на тело, предугадывая движения, а в глаза, будто надеется заглянуть внутрь, и мне хочется, чтобы он и в самом деле мог видеть насквозь. Никогда прежде я не чувствовала себя такой открытой, уязвимой и настоящей, как рядом с этим незнакомым мужчиной.
Андрей молчит, словно не находя правильных слов или ему не хочется спугнуть мою откровенность или расстроить расспросами, и потому он просто встретил мой взгляд, даря негласную поддержку и участие.
Так мы стоим несколько минут, окутанные солёным ветром и молчанием, вглядываясь друг в друга. Его глаза словно синие омуты, и меня засасывает в них. Невозможно оторваться. Между нами висит очень громкая и говорящая тишина, воздух накаляется, обжигая внутренности. Мне кажется, я пьянею от его взгляда и выключаю здравый смысл, который рушит преграды. Чтобы разрядить ставшую слишком серьёзной обстановку, пытаюсь изобразить подобие улыбки.
— Я слишком много выпила, если размышляю о подобном вслух, — произношу с наигранным весельем, с удивлением обнаружив в себе какое-то неясное огорчение оттого, что этот искренний разговор оборвался, но в то же время и некоторое облегчение, что он, пусть и короткий, но состоялся.
Мне становится немного легче, а ещё я отчётливо чувствую: между нами что-то изменилось, что-то возникло. Что-то ошеломительное и прекрасное, ещё неясное и несмелое, но уже волнующее и такое нужное мне, необходимое.
От осознания этого сердце будто подпрыгивает, совершив кульбит, но тут же ухает вниз, потому что это неожиданное открытие вызывает не только восторг, но и безотчётный страх. Пряча его от Андрея, я перегибаюсь через растрескавшийся парапет и смотрю на бегущий поток. Пронзительный сентябрьский ветер скользит по реке, топорщит колючую серую воду хохолками мелких волн, и они пенистыми носами утыкаются в вековой гранит.
— Не холодно? — встав мне за спину, спрашивает Андрей. Его ладони ложатся на шершавую поверхность камня, и я оказываюсь в кольце рук. Чувствую его дыхание в своих волосах.
— Нет, — я выпрямляюсь, но так и не поворачиваюсь, замерев в этих полуобъятьях, в которых так тепло и спокойно.
— «Только да, ничего кроме да. Между нами вода и под нами вода…» — после очередной повисшей в воздухе паузы вдруг цитирует Андрей. — Как там дальше?..
Я вздрагиваю, услышав строчки из песни, с которой начался мой сегодняшний вечер, ещё до встречи с Андреем. Оборачиваюсь и поднимаю на него в удивлении распахнутые глаза. Он подходит совсем близко, и я задираю голову, растеряно смотря на него и, не задумываясь, зачем, продолжаю:
— «Ты достанешь до дна и разбудишь меня. Я с тобой навсегда, если ты навсегда...»
С моих губ срывается горячий испуганный выдох, когда его руки касаются моего лица, а сам он наклоняется ещё ниже ко мне. Его приоткрытые губы оказываются очень-очень близко. Мучительно близко.
Ладонью упираюсь ему в грудь, не позволяя преодолеть последние миллиметры между нами.
— Что ты делаешь? — теряя голос, произношу практически шёпотом, едва различимо за оглушительным стуком сердца. Оно колотится пойманной в силки птицей, отчаянно разбивается о грудную клетку.
От слабости и трепета перед ним чувствую себя совершенно беспомощной. Ощущаю, как Андрей ведёт носом по моим волосам, глубоко вдыхая их запах. Берёт моё лицо в ладони, подушечки больших пальцев спускаются ниже и сминают мои губы, и я растекаюсь от бережных прикосновений этих сильных мужских рук. Мои же собственные соскальзывают с его груди.
Я безвольная и бестолковая, но я не могу его тормозить. Пальцы сменяются губами, он медленно изучающе ласкает мои языком. Целует так нежно, что внутри всё начинает трепетать в ответ. В ушах непрерывно шумит, голова кружится от нехватки воздуха, и я дышу через раз, прерывисто выдыхая, когда ощущаю прикосновение чужого языка к своему. Взлетая вверх, мои руки снова ложатся на его грудь, и я чувствую, как грохочет его сердце в мою ладонь.
Подхватывая за затылок, Андрей целует глубже, и моё падение в пропасть набирает головокружительную скорость. Растворяюсь в его запахе и вкусе, и не хочу, чтобы это заканчивалось. Только бы не выныривать обратно в реальность, в которой я скоро… Нет! Прогоняю все мысли прочь, позволяю себе украсть ещё один поцелуй, ныряя в него с головой, забывая и забываясь на несколько мучительно-сладких мгновений.