Прогоните на время души моей тяжести прочь,
Отпустите меня, ненавистные думы о смерти.
Я родился сегодня. В такую же тёмную ночь.
ТАК СТРАННО
Мост. Улица. Река.
Сегодня встретил дом. Похожий на тебя. В наряде кружевном. И вежливый фасадом. Так странно.
Глаза. Представь. У него твои глаза. Полны… восторга утреннего света.
На лбу лихая чёлка.
Встряхнул и… она взлетела стаей голубей.
А мысли вздрогнули хлопотом птичьих крыльев.
Свет. Улица в тени каштанов. И я.
Смотрю на дом.
Похожий на тебя.
Так странно.
МЫ
Я твой.
А ты ничья. И в этом суть.
И боль.
И грусть.
Моя.
Я стану, как ревнивый горизонт,
Надёжно обнимающий по кругу. И зонт,
Тебя спасая в непогоду
От рьяности осеннего дождя,
И другом. Нет? Подругой!
Прохладой лип горячим летним днём.
Узором кружев зимних на стекле,
Луною в ночь, и солнцем на заре.
Мы — лучшее, что может быть. Вдвоём.
Люблю я. Просто говоря.
Но ты ничья.
И в этом
Вся
Ирони…
Я твоя.
ТЕНИ
Молча исчезают журавли,
Падая за край сырой земли,
Как бремя.
В золоте ладоней сентября
Нитями прозрачными летят
Их тени.
Кратких дней кривые зеркала
В голые просторы тишина
Опустит.
Веки смежат медленные сны
Ревностные стражи пустоты
И грусти.
Зимнего безмолвия покой
Ляжет в души ранней сединой,
И память
Всё, что будет спрятано от глаз,
Но такое важное для нас,
Помянет.
НЕЧТО
Из штанов горизонта рубаха заката
Вылезла, мятая, лоскутом
Чуть прикрывая луны заплату,
В небо вкраплённую тонким швом
Робкой изнанки вечерних буден.
В первые звёзды вдыхая свет,
Кто-то незримый колотит в бубен
Будто колдует, кричит в просвет
Меж темнотой и обрывом неба,
Там, где таится осколок дня,
Долго, настойчиво и нелепо
Гасит. Глотая его в себя.
Хочется что-то расслышать в этом.
В доле секунды всего сомкнув,
Кинуться в ночь и остаток света,
В эту громадную тишину.
В странное слово, обрывок фразы
Мне не понятные. В пастораль
Красок безумия. В боль экстаза.
В неимоверно густую даль…
Это не долго. Всего лишь вечность.
Скоро потухнет во тьме закат,
Спрятав загадку и тайну нечто
В дальнем конце череды утрат.
ТАЙНАЯ ВЯЗЬ ОБЭРИУ
Я лёг безмовно ниц на спелую траву,
Разглядывая сквозь стекло обэриу
Небес высоких даль и счастья синеву.
Не ведал, представляешь, мёд иль яд,
И был не трезв, но не был пьян.
Но.
Меня не проведёшь.
Как-будто Инь вцепилось в Ян,
И, вырвав прошлого изъян,
В истошном ворохе борьбы
Во рту застыл глоток судьбы.
Глаза восторгом обнесло
И понесло, и понесло…
Моё сознание вросло,
Себя не помня и любя,
По пояс в краснное стекло.
По горло в звёздный серпантин.
Там демон, Врубелем любим,
Пустился в пляс,
Трясясь, смеясь,
И рухнул в бархатную грязь.
Откуда мигом вздыбил рук
Прозрачных розовые кисти
Печальный облик бытия,
Узорным пламенем горя,
Вопя невынужденно: «Пля!»
И звуки скомканного твиста,
Простынкой мокрою повиснув,
Смолкли.
Века спустя на вираже
В тоски косматом кураже
Больной вскричал про неизбежность
Шершавой истины. Покойник
Собрав в кулак тоску и нежность,
Потряс Пандоры рукомойник,