Щас, тащу копию, аж спотыкаюсь! Алик, с негодованием скомкав «мыло» бросил его в мусорное ведро, после чего еще и плюнул туда же! А вот тебе, негодяй! При этом вновь взвизгнул, постаравшись придать визгу устрашающие нотки. Хотя позднее с досадой признал что, визг, несмотря на то, что в целом получился, но получился не устрашающим, а каким то жалобно-молящим, что ли. Ну да ладно, никто ведь не слышал? После чего вызвал секретаршу, и строго глядя ей в испуганные глазки, веско сказал, «... не было, никакого «мыла», ты мне ничего не приносила, забудь про это н а в с е г д а!» Wunderwaffe, против «миноров». Отнюдь не проста все же жизнь и деятельность топ-менеджера, думал Алик, уперев остановившийся взгляд в стену кабинета. Вот ведь, сколько сложностей ежедневно, да что там ежедневно, ежеминутно, приходиться преодолевать! Хотя тут конечно, самое основное, это найти подход к акционерам, но не ко всем, само собой, а к самым главным акционерам, которых еще называют «Мажоритарные акционеры», Алик даже выучил это слово, хотя сначала оно ему не понравилось, ну какое то оно музыкальное, что ли, несерьезное на первый взгляд, но когда Алику объяснили, что в его случае «мажоритарии» это «Евразийская тройка» Ш., И., М., которые его, Алика, собственно и посадили на место Президента Акционерного Общества, быстро поменял эту, ошибочную как выяснилось точку зрения, и везде стал объяснять, что он работает не для своей пользы, а исключительно на благо Акционеров, такой вот он, весь бесхитростно и беззаветно преданный этим великим, людям! Мажоритарии, будучи тщательно извещенными, о подобной безусловной лояльности к ним Алика, несмотря на некоторые проблемы в его воспитании, образовании и вообще в интеллектуальных способностях, практически не вмешивались в его деятельность, лишь иногда, когда эти недостатки заводили Алика уж слишком далеко по дороге глупостей, с их стороны слышался грозный рык, который Алик всегда понимал правильно и моментально исправлялся, не забывая при этом, «поджимать хвостик».
Собственно именно это, а также то, что он во времена Приватизации без рассуждений подписывал буквально все требовавшиеся для столь непростого дела, документы, и позволило Алику «тусить» на месте Президента Общества, без особенных «заморочек» насчет какого то образования, уже практически двадцать лет!
Иногда, Алик, вспоминая непростой путь, пройденный им за это время, и сам себя начинал уважать, за мудрость, доброту, честность, принципиальность, профессионализм, отзывчивость и другие, безусловно имеющиеся у него, по мнению абсолютно всех приближенных, положительные качества. Нравилось ему быть Президентом, поскольку здесь он чувствовал себя «на своем месте», а со временем стал даже пробовать пытаться разбираться в энергетике и шахтерском деле, хотя без особого энтузиазма, только для того, чтобы поддержать авторитет перед подчиненными, буквально зацикленными на этих в действительности не слишком интересных для него вещах.
Так что слова, изреченные, в минуты сильного душевного волнения, когда он написал под грубым давлением негодяев-изменников из группы братьев Черных и братьев Рубен Trans-World Group(TWG), (хотя конечно не их лично, но все равно обидно было, ладно эти Рубены, но все ж, таки, братья то, Черные, почти "свои" из Ташкента, ага) якобы совершенно добровольно, заявление об увольнении с поста Президента: «...жаль, здесь можно было бы, и поработать...», оказались пророческими, он вернулся, воистину как джинн, почти ифрит, поглощенный жаждой мщения, наказал изменников, и правил-руководил этим Обществом еще двадцать лет! Но были у него проблемы, причем проблемы не технического характера, так как Алик во всякие технические сложности не вникал, ибо ничего в технике не понимал, да, откровенно говоря, это и не было ему интересно, и, конечно не вопросы финансового плана, поскольку после некоторых размышлений, Акционеры решительно ограничили его право подписывать слишком уж серьезные финансовые документы.