Кстати сначала Алик немного даже обиделся таким недоверием, но затем, вспомнив кое- что «...упал на спинку, поджал лапки и завилял хвостиком», условно конечно, потому что хвостика у Алика не было, но так он понимал полную покорность.
Экономика и бухгалтерия тоже не слишком интересовали Алика, вернее сначала он пытался, во что то вникать, но когда руководить этими направлениями стали специальные люди из Холдинга, успокоился. Ведь, в конце концов, на все воля Всевышнего, и известно, что «Аллах всегда лучше знает». А уж когда этот самый «Холдинг» вообще полностью взял на себя управление Обществом, где Алик был Президентом, совсем расслабился, поскольку фактически от него уже ничего не зависело, а значит, нужно было только получать деньги и удовольствия от власти. Но идеала не существует, как выяснилось впоследствии, хотя акции мелких акционеришек, которых называли «Миноритарии», умные люди предусмотрительно скупили, буквально за сущие копейки в рамках ими же организованного добровольно-принудительного мероприятия «Скупка Акций по справедливой цене», но как выяснилось не все. Что, по сути, и не удивительно, так как «работягам» вообще ничего из себя не представляющим «халявшикам», безвозмездно, то есть абсолютно даром, было отдано, десять процентов акций! Конечно, кое у кого эти акции остались, хотя Алик вроде бы тщательно контролировал процесс «скупки», для чего даже посадил туда, «считать денежки» своего собственного племянника, но как выяснилось не все прошло гладко, обнаружилась недостачи денег, что то больше двух миллионов. Но поскольку эти деньги были как бы «ничьи», появившимися из непонятного «ниоткуда», то, естественно, никуда обращаться, с ни какими заявлениями, Алик не стал.
Не его это дело, вообще то было, потому, что, коль скоро получается, что, «деньги ничьи», то значит Алика уж точно, вопрос их происхождения, использования и сохранности, интересовать не должен.
Такими вещами, в среде, где он вращался, интересоваться вообще не принято. Да еще и племяш этот... Мутное дело, одним словом. Ну, то есть несколько «миноритарных акционеров» осталась, и хотя они, в общем, то вели себя достаточно тихо, но попадались среди них такие омерзительно скандальные типы! Вот они, да еще воры, с охраной и составляли основу забот Алика. Хотя были еще местные власти, но те за проходной, а на предприятии, юристы и снабженцы, требовали контроля...
Снабженцев Алик, как он считал, понимал, потому что сам одно время трудился заготовителем на кролиководческой ферме в Бишкеке, так что в их «работе» для него уж точно никаких тайн не было, что касается воров и охранников, то здесь тоже все был достаточно просто.
Алик прекрасно понимал условность черты, которая отделяла Охранников от Воров, частенько бывших и теми и другими одновременно, но «миноритарные акционеры» и юристы были головной болью. Во - первых Алик в этом ничего не понимал, за исключением того, что «миноритарые акционеры», «Миноры» - это обыкновенные нищеброды-халявщики, а юристы.... Это вообще такие типы, подозрительные, прямо сказать: «В каждом юристе живет аферист», и если бы можно было вообще обойтись без этого племени, обошелся бы с удовольствием, там ведь действительно: « Аферист на аферисте сидит и аферистом погоняет». Да и кроме этого, не любил Алик юристов откровенно, еще и за прошлое. Когда Алик трудился в потребкооперации, частенько ему приходилось общаться с типами из ОБХСС, тоже юристы там были, со звездочками, и, что то они понимали про хищения тогдашней социалистической собственности. Много денег Алик им оставил. И это было очень несправедливо, как он размышлял, потому что получалось, что тогда отнюдь не Алик и его сотоварищи по рискованному бизнесу были на верхушке «пищевой цепочки», а юристы-из ОБХСС, в частности. Для которых Алик был всего лишь добычей! С чем он был в корне не согласен, потому что считал, что когда деньги кто то платит не ему, а совсем наоборот, он платит кому то, то окружающий мир несправедлив, причем несправедлив радикально. И видимо кто то, осознав несправедливость подобного мироустройства, навел, наконец, порядок, изменив общественный строй таким образом, что теперь уже Алик был на вершине пищевой цепочки и ему несли деньги. Но память о бесчинствах юристов-ОБХССников у Алика осталась на всю жизнь. Так что причины не любить, но и в то же время опасаться юристов были и очень серьезные. Но со временем он приспособился, понял, что слишком умные юристы в его деле не нужны, а нужны верные, пусть даже и глупые. Да и что здесь трудного, деньги при передаче не выронить? Вот Алик же справляется? Так что, перебрав целую кучу юристов, остановился на тех, чье развитие соответствовало приемлемому уровню: «не умнее Президента». То есть это были женщины в основном, хотя женщин Алик тоже не слишком любил, и, будучи восточным мужчиной-самцом, «еркеком», считал их «глупыми курицами», но с ними было проще, потому что они послушны, и никаких крупных "подлянок" от них ожидать не приходилось, видимо в силу общественного внушения, заложенного с детства, что они должны быть, "хорошими, послушными девочками", что они из себя старательно и изображали.