«Всегда думал, что на кухне мне самое место», — думал парень, задумчиво глядя на чашку чая, заботливо поданную Хикари.
— Вы в порядке? — заглянув в глаза, спросила девушка.
— Да… Просто устал.
— Ну, это не мудрено, — хихикнула она, — эти частицы, они всех угнетают.
«Ох, если б в этом было дело».
— Да уж. Вы как переносите их? — поинтересовался парень.
— Ну, я сегодня еле проснулась. Да и в сон клонит весь день.
Словно в подтверждении слов, Хикари сладко зевнула и протерла заспанные глаза.
«Как мило».
— Спасибо вам, капитан, — сказала девушка и поклонилась.
— Эм… — Икари недоуменно моргнул и почесал голову. — За что?
— За Содзухару.
— Ааа… — понял наконец парень, и тут ему вспомнилось лицо Тодзи, когда тот увидел Синдзи в офицерской форме. Стало так смешно, что Икари громко расхохотался. Отсмеявшись, он посмотрел на недоуменное лицо Хикари и пальцем поманил к себе. Через полминуты они оба покатывались со смеху в подсобке.
Непринужденная почти домашняя атмосфера настолько нравилась Синдзи, что он хотел остаться здесь навечно, но из вечного на этой базе было только одно — серость. Время шло к обеду, поэтому Хикари пришлось уйти: повару предстояло накормить ватагу голодных солдат.
«Не хочу уходить, — подумал Синдзи, но все же встал из-за стола и пошел к выходу. — Без нее тут как-то не так».
Открыв двери кабинета Мисато Кацураги, Синдзи был готов практически ко всему, начиная от поцелуев за прекрасно проведенную операцию, и заканчивая жестким мозговым изнасилованием за то, что шлялся не пойми где. Но увидеть на месте майора того небритого субъекта, что вынес мозги сдавшемуся в плен отщепенцу — такого и в страшном сне не снилось.
— Эм….
— Садитесь, — сказал мужчина, указав на стул, сиротливо оставленный посреди комнаты. Обычно этот стул стоял вплотную к месту хозяйки, и, размахивая руками, майор вечно задевала плечо посетителя. Некого посетителя в скромной солдатской форме это всегда очень смущало.
Кивнув, Синдзи прошел на указанное место. Чем ближе он подходил к стулу, тем тяжелее давались шаги: ноги словно свинцом налило, и навыдумывать себе разные частицы в качестве причины не получалось. Наконец он сел и, глубоко вздохнув, постарался сфокусировать взгляд на незнакомце. Тот был одет в давешний плащ, но теперь под расстегнутой верхней одеждой обнаружилась элегантная форма столичного особиста — без карманов, без лацканов, без знаков различия. Но в такие френчи одевались только в одном управлении, и изображать этих ребят вряд ли кто-то бы рискнул.
При ближайшем рассмотрении особист оказался небрит, а его прищур вызывал странные ассоциации с неприятной ухмылкой.
— Я главный инспектор Редзи Кадзи, — представился субъект. — Вы знаете, почему я здесь?
— Нет, — ответил Икари, но тут же поправился: — То есть, да… Не совсем, если честно.
— Предположим.
Редзи взял в руки толстую папку с личным делом и открыл ее.
— Капитан Икари Синдзи, — буквально по слогам проговорил слова Кадзи. — Когда вы родились?
— Не помню. Я не праздную свои дни рождения.
— В таком случае напомню: ваш день рождения завтра. И еще кое-что, — сказал инспектор, не отрываясь от страниц дела. — Вы вполне можете отметить его в карцере, если я посчитаю это нужным.
Синдзи только пожал плечами, показав, что ему абсолютно все равно, где и как проводить завтрашний день.
— Где вы родились?
— Не знаю.
— «Не помню. Не знаю», — ровно, но в то же время с явной издевкой произнес Кадзи. — Напомню — вы родились в префектуре Нагано, где впервые на территории Японии появился Ангел. Что произошло четыре года спустя. Тогда же пропала ваша мать, Икари Юй. Вы помните свою мать?
— Я даже лица ее никогда не видел.
— Даже на фотографии? — удивился инспектор, и удивился достаточно натурально.
— Отец уничтожил все фотографии.
— Ваш отец, кстати. Это он сделал вас пилотом Евы?
— Он отправил меня в военную академию в пятнадцать лет, чтобы я не мешал ему делать карьеру.
— Почему вы вдруг стали ему мешать?
Синдзи уже тихо ненавидел и этот разговор, и этого мерзкого особиста.
— Тогда от нападения Ангела погиб его брат, у которого я жил.
— Вы утверждаете, что ваш отец не причастен к вашей карьере?
— Карьере? — искренне удивился Синдзи.
— Я видел много людей, но я никогда не видел такую тряпку как вы, — без намека на юмор произнес Кадзи, — во всех случаях дедовщины или инцидентах среди курсантов вы фигурировали в качестве жертвы. Удобно, не правда ли?