«Я по тебе скучаю».
Машина тяжело качнулась, скапотировала и дала по Ангелу очередь из роторного орудия. Ослепительно вспыхнула стена защитного поля, скользнули мимо два рукава раскаленного воздуха, и Синдзи обрадовался, что все удается, когда тяжеленная рука взяла его за горло.
«Кто ты?»
Утопая в бездне своего сознания, проваливаясь в незнакомые ему недра, Синдзи понял, что не может определить, кто задал этот вопрос. Вокруг вихрями носились спутанные ленты образов, будто кто-то намешал все сразу в одну кучу. Угасающему сознанию пилота на секунду даже почудилась картинка чужого мира, настолько чуждого, что хотелось прописать там Ангелов. Мелькнула сломанная игрушка, горящий город на горизонте, все пылало, все взметалось клочьями пепла, а чья-то дрожащая рука жадно листала страницы его памяти, неумело комкала их и выжигала.
«Он просто не умеет читать…»
Синдзи угасал, его руки медленно сползали с управляющих рукоятей, перед ним разгоралась защита, по которой все бил захлебывающийся огнем многоствольный комплекс, и уже можно стрелять из позитронных орудий, пока не сбило тонкую настройку…
С одной из страниц светом сошло яркое, чистое лицо в ореоле копны рыжих волос.
«Не так. У нее была копоть на лице, она боролась в пыли с почему-то седой девушкой».
Синдзи выдохнул: имя рыжей уже сгорело под неумелыми огненными руками, которые торопились прочитать его всего — до дна. И тут пришел голос:
«Синхронизация двигательных систем оборвана. Синхронизация оружейных систем оборвана. Синхронизация с позитронными комплексами — 163 процента».
Этот кто-то был поразительно знакомым — и чужим.
Машина говорила тем самым голосом, память о котором уже сгорела, и невозможный голос гремел до боли знакомыми интонациями.
«Стреляй, Синдзи!».
«Спасибо… Аска».
Умирающий Синдзи с улыбкой нажал на спуск, пылающая рука рассыпалась искрами, но памяти больше не было.
Не было больше ничего.
Терпкий осенний аромат опавшей листвы, смешанный с холодным дыханием гор, привел Аску в чувство. Вот только чувств, по сути, не было: Сорью увидела слишком много и теперь сожалела, что так все вышло. Иметь дело с врагом, который взял тебя в плен, — это одно. Соприкоснуться с чужой жизнью, разумом и сердцем — совсем, совсем другое. Осознание некоторых вещей лишь все усложняет, усложняет настолько, что иногда мозги делают самую простую вещь — отстраняются от всего.
Но некоторые вещей просто нельзя игнорировать, как бы того ни хотелось. Горы не дадут забыть о себе ни на секунду, крепкой хваткой держа каждого, кто окажется на их территории. Вздрогнув от холода, терзавшего ее тело, Аска открыла глаза.
— Ты… — пробормотала девушка пересохшими, растрескавшимися губами. Рей сидела на старом, поросшем мхом пне.
— Я, — коротко ответила синевласка. — Похоже, ты в порядке. Вставай.
Аска медленно закрыла глаза и запрокинула голову.
— Я видела…
— Я знаю.
— Почему я…
— Потому что Ева и «Ружье Лонгиния» одинаковые.
«Ева… Моя Ева. Ты, сука, убила мою Еву своим гребаным Ружьем», — ярость нахлынула так же внезапно, как и исчезла.
— Вот, значит, как, — без тени эмоций пробубнила рыжеволосая.
Повисла странная тишина. Девушки слышали стук своих сердец, а потом маленькая капелька воды шумно покатилась по красному листу и, сорвавшись с него, полетела вниз. Финишем ее короткого полета стал лоб Аски, об который она разбилась на сотни мелких брызг. Ощутив влагу на лице, Сорью чуть заметно улыбнулась. Это было знакомое и отнюдь не неприятное чувство.
— Вставай, — приказала Рей. — Надо идти.
— Знаешь, ты бы могла убить Ангела и спасти многих в том лагере, — хмыкнула Аска, открыв глаза.
По небу вальяжно плыли облака, большие и величественные. Они были белыми и невыносимо свободными. Души погибших сегодня, возможно, уже были там, по крайней мере одна душа. Аска почему-то считала, что Юй заслужила небес, а вот остальные — они могли смело гореть в аду. После сегодняшнего утра их бы наверняка это не испугало.
— Знаю.
Ответ был коротким и холодным. Он был как сотни искр ледяной осенней воды, как та капля с одинокого листка. «Непрошибаемая дрянь».
— Так почему не убила?
— А смысл?
— К черту смысл. Нападают — защищайся! — крикнула Аска.
Магическая тишина леса моментально улетучилась. Тут же где-то недалеко в небо с гулким карканьем поднялась стая ворон, а между деревьев метнулся холодный ветер. «Кажется, я всю погоду испортила», — едва не расхохоталась Сорью.