— Главный инспектор Кадзи, — слегка поклонился мужчина и расстегнул пуговицу на френче. Капитан только сейчас обратила внимание на его странную форму и распознала одежду крысы-особиста. — Жарко что-то. Вы здесь закончили?
— Я общаюсь со своей подчиненной, господин инспектор, — тяжело сказала Кацураги.
— Похвально. Мне надо допросить ее.
— Да? И с чего это?
— Она вернулась оттуда, майор. Избавьте меня от спектакля, все вы понимаете.
Аска ощутила, что шее щекотно, будто от сквозняка по вспотевшей коже. За возвращением, за смертью друга она совсем забыла, что в этом мире бывает еще и так.
Инспектор оценил немую сцену и кивнул:
— Всем все ясно. Вот и хорошо. Наручники, будьте добры.
Двое из военной полиции выдвинулись из-за спины Кадзи, и Кацураги решительно шагнула им навстречу:
— Кадзи, не переигрывайте! Капитан Сорью вернулась из плена, потеряла друга, и наручники — это лишнее. Она сама пойдет с вами без глупостей.
«Mein Gott, что это все?» Аска с усталым отупением смотрела на разворачивающуюся сцену, уже механически пропуская упоминание о смерти Синдзи.
— Хм, я бы расставил другие акценты в этих событиях, ну да ладно. Мне нужно помещение для допроса подозреваемой, майор.
«Подозреваемая…»
Аска, опустив плечи, стояла в ожидании развязки. Идиотский спор высших чинов. Идиотская ситуация, когда ее подозревают в сотрудничестве с убийцами напарника. С теми, кто сбил ее Еву.
«А я ведь совсем ничего не сказала. Даже не возмутилась».
Да, к ней прямо не обращались, ее не обвиняли, она младшая по званию, но Аска прекрасно знала, что ни за что не стала бы молчать — еще неделю назад. Сегодня она слушала и молчала, как будто и правда понимала, что прав этот неприятный Кадзи с его холодным взглядом, потому что Аска прекрасно помнила общение с матерью погибшего товарища — лидером повстанцев-ученых. Помнила, как прощалась с Рей, и тот факт, что в данный момент ей больше всего хотелось станцевать на могиле йокая, ничего не менял.
«Я вступила в контакт с врагом».
— Пятый фургон оперативного командования ваш, — произнесла Мисато и Аска подняла глаза.
Инспектор кивнул и жестом отпустил полицию восвояси.
— Спасибо, майор. Капитан, следуйте за мной.
Аска сделала первый шаг и подивилась тому, как это легко.
— Инспектор, — окликнула Кацураги. — Если что, то напоминаю. Кроме нее никто не может эвакуировать машину. И это мой пилот и моя база.
Кадзи потянул носом воздух, огляделся, нашел взглядом почерневшую стену бывшей казармы — и не стал ничего говорить. Слова «Какая еще, к черту, база?» были лишними.
— Это вы убили своего напарника.
Аска вздрогнула.
Вокруг были десятки мертвых экранов — тусклых зеркал. В мобильном командном центре не должно быть так пусто и тихо, но оглушенные частицами Ангела приборы молчали, экраны слепо смотрели на людей, да мерцала еще одинокая тусклая лампочка.
— Я смотрю, вы не торопитесь отрицать. Видимо, желаете услышать логику этого вывода? Умно.
Аска стояла — ноги на ширину плеч, руки сцеплены за спиной — и смотрела на переносицу Кадзи. Лицо особиста было непроницаемым, а в свете желто-красной лампы над его головой — т вовсе казалось маской.
«Пока идут общие издевательства и попытки сломать, лучше молчать, — решила рыжая. — Отвечать буду только по сути».
— Молчите? Хорошо. Вы, Сорью, подставились во время боя с Ангелом. Подставились настолько тупо и бездарно, что вас сбили, — Кадзи бережно выложил на стол металлический портсигар и принялся его открывать. — Сбили и взяли в плен. Из-за вашей преступной неосторожности потеряна одна машина. Ваш напарник остался один. Потом вас пытались найти — и Ангел едва не угробил вторую Еву…
Аска стиснула за спиной кулаки, вспоминая ночной бой над лагерем повстанцев. Парящая мощная тень за секунду до беспамятства снова встала перед глазами, и теперь уже сомнений не было.
«Он искал меня!»
— Погодите… — задумчиво прервал себя инспектор и остановил сигарету на полпути к губам. — Это что же получается? Ангел выследил уходящую Еву и пришел сюда, значит, и на базу напали тоже по вашей милости. Очень символично, вы не находите?
— Это… Это абсурд!
— Неужели? Вас не учили, что у каждого действия есть последствия?
— Да причем здесь база?!
Аску трясло. Абсурдность допроса, непрошибаемость инспектора, который хладнокровно строил идиотские предположения — это выбивало почву из-под ног. Ноги и сами давно гудели, накачанные частицами, милями пути и нечеловеческой усталостью.