— Ммм.
Ходить по темным пещерам с включенным и отлаженным «Ружьём» Аянами нравилось больше. Тем более сейчас, когда она смогла провести нормальную процедуру синхронизации: не было Ангелов, не ходила ходуном земля и никто рядом не умирал. Да и Койчи не подкачал: электроника больше не трещала, а старый поцарапанный дисплей был заменен на новый. Повстанцы вяло суетились вокруг, промокшие и вечно усталые, и Рей не поддавалась их настроению только при активной поддержке «Ружья».
«Надеюсь, оно снова не отсыреет», — подумала девушка, прикидывая свои возможности по полевому ремонту оружия. Возможности стремились к нулю, так что оставалось только вести себя аккуратнее.
Погруженная в свои мысли, она не заметила, как миновала все посты и подошла к месту встречи. Майя уже ждала Рей у выхода из пещеры. Снаружи по-прежнему поливал дождь, так что Аянами захотелось развернуться и нырнуть в теплую постель. Вместо этого она принялась натягивать на оружие влагонепроницаемый чехол и покосилась на спутницу:
— Вы готовы? — спросила девушка, втайне рассчитывая услышать: «нет, я не готова».
— Наверное, — улыбнулась Майя, поправив лямки рюкзака.
Рей еще раз посмотрела на свою спутницу, и ей еще сильнее захотелось пойти куда-нибудь завалиться спать — так, чтобы ее месяц никто не трогал. Перед ней стояло абсолютно невинное и безобидное существо, которое непонятно как оказалось в зоне отчуждения.
— Вы давно были в Токио?
— Да, я сама только недавно вернулась оттуда. Я связная с тамошним подпольем.
— Вы одна переходили через перевал?
— Нет, конечно, — хихикнула Ибуки, — генерал всегда выделяет сопровождение.
«Обуза. Снова обуза».
— Что-то не так? — удивилась Майя, глядя в задумчивые красные глаза Рей, которые не моргали в течение минуты.
— Нет, все в порядке, — качнула головой Аянами. — Просто дождь.
— Да, и притом сильный. Может, переждем?
— Дождь может продолжаться неделю. У нас нет на это времени.
Рей охлопала подсумки с патронами, вытащила из кобуры пистолет и, проверив предохранитель, вернула его на место. Размяв шею, она накинула капюшон поверх синих волос, после чего пошла вперед — прямо в дождь.
— За мной.
Майя недоуменно хлопнула глазами. Через мгновение она сообразила, что может потерять свою провожатую в этом ливне, и побежала вслед за ней.
Каору закрыл за собой дверь камеры в превосходном настроении. Он ждал многого от назначения на должность действительного боевого пилота, но чтобы в придачу к уникальной машине прилагалось такое развлечение — это было совсем здорово.
— Нагиса-сан, все в порядке?
Не оборачиваясь, Каору протянул через плечо купюру, и шустрые пальцы надзирателя утащили добычу. «Все же военная полиция — это скорее полиция, чем военные», — думал капитан, шагая к выходу из гарнизонной тюрьмы. Наследник крупной финансовой империи привык относиться к стражам порядка со всей возможной пренебрежительностью: в мире синих мундиров слишком почитались деньги. Сам Нагиса деньги презирал, что отлично согласовывалось с его баснословным богатством.
— Прошу, господин.
Буквально нырнув в просторную машину, Каору зевнул. Капитан Сорью оказалась интересной — разбитой, слабой и униженной, но все равно интересной. Он задумчиво смотрел в окно, он даже едва понял, что предъявлял удостоверение на КПП, и лимузин теперь нес его к центру столицы. «Армия… Армия прячет это все под мундиры. А мне повезло увидеть вблизи настоящего солдата безо всяких погон и формы».
Аска лежала в кровати и пыталась собрать себя в одно целое. Было больно, тело реагировало на приказы в случайном порядке, осмысленно получалось только смотреть. А еще был этот Нагиса.
«Ублюдок».
Девушка не могла поверить, что машину Синдзи, машину, в которой он погиб, отдают такому уроду. В том, что Нагиса — урод, сомневаться не приходилось: новоявленный капитан NERV заплатил надзирателям, чтобы посмотреть на униженную предшественницу.
«Просто посмотреть? Да куда там».
Он пришел торжествовать — сидеть, смотреть и подбрасывать светские реплики, чтобы было ясно, кто и зачем здесь находится. Нагиса не стеснялся в выражениях: она — ничтожество, поскольку она проиграла, а он от скуки добился ее места. Перед ней снова появилось видение бледного лица, и Аска сцепила зубы, потому что красноглазая замена страшно напоминала одного повстанца из недавнего прошлого. Это было странное ощущение — примешивать к образу одного человека образ другого, но Сорью ничего с собой поделать не могла. Слишком уж уместным было сравнение.