«Чертов Кадзи. Как же ты мне залез в голову-то?»
— Ага, я поняла, Нагиса. И я хочу, чтобы ты тоже кое-что знал. Ты просидишь в карцере до отлета. И ты там будешь много думать о том, куда ты попал. И о том, что на месте майора Кацураги может оказаться совсем другой майор. Потом третий. И четвертый. И рано или поздно найдется еще один пилот, и тогда… Стратегический ракетоносец выстрелит по случайным координатам или тебя пришибет патронный ящик, например. Потому что пока ты будешь сидеть в карцере, я напишу докладную с рассказом о твоих ночных похождениях…
Мисато с мрачным удовольствием заметила, что капитан попытался открыть рот.
— Да, Нагиса, да. Сорью не особо любили. Но еще меньше любят парней, которые приходят по ночам к замученным заключенным. Намек понял?
— Так точно.
— Марш в карцер, хренов йокай! — рявкнула Кацураги, разглядев изменение в мимике подчиненного. Капитан Нагиса вышел с улыбкой. По идее, он даже понял, что находился в полушаге от девятимиллиметровой смерти.
Успокоившись, майор села в кресло и подтащила к себе чистый лист бумаги. Пока первые строки пятнали белизну, Кацураги с ненавистью молилась неизвестным богам, чтобы Ева показала Нагисе Каору то, что показала Аске.
Конвой идет со скоростью самой неспешной посудины. И даже идеальные условия не сделают его быстрее, особенно если медленный корабль — это, скорее, кит, оказавшийся на берегу.
— Аянами, подожди, пожалуйста, — пропищала Майя, плюхнувшись на сырой, покрытый мхом камень, — давай передохнем.
Путешественники как раз спустились с очередной возвышенности в некое подобие долины и остановились у лесочка, в котором можно было при желании спрятать роту солдат. А при большом желании — и уничтожить всю эту роту одной-единственной бомбой, и окружающие горы сыграли бы в качестве неплохого отражателя взрывной волны.
Аянами, идущая первой, в очередной раз остановилась — в третий раз за шесть часов похода. Обернувшись, она нахмурилась при виде тяжело дышащей Ибуки. Горный разреженный воздух явно претил напарнице, да и Рей самой было нелегко из-за непрекращающегося дождя. С момента выхода их небольшой группы он несколько раз переходил из ливня в мелкую изморось, из измороси — в нудную осеннюю капель, из капели — снова в ливень. Влажность в долине просто зашкаливала.
«Еще немного, и на мне начнут расти грибы», — подумала Аянами, распушив кончиками пальцев сырой локон.
— Сколько у вас обычно занимает путь между городом и базой?
— Последний раз мы шли неделю, — явно гордясь своим прошлым достижением, ответила Майя.
«Я бы могла добраться за три дня, — подумала Аянами. — Хотя еще надо разобраться с теми, кто занял перевал».
Поразмыслив над ситуацией, Рей достала из кармана видавшие виды наручные часы — без ремешка, с треснутым стеклом. Кончики стрелок уже заняли крайнее нижнее положение, а ночь осенью наступала чертовски быстро и внезапно.
— Вы ведь взяли прибор ночного видения? — зная уже ответ, спросила голубовласка.
— Нет. А надо было? — удивилась Майя.
«Явно не собиралась двигаться к городу ночью».
Выдохнув густой клубок пара, девушка поглядела на небольшую лужицу у своих ног. У самой кромки уже проступал тоненький ледок. На лице Аянами появилась легкая улыбка, которая стала чуть-чуть шире, после того, как она посмотрела на небо. Дырявые небеса больше не поливали землю, а свинцовые тучи хоть и висели над головой, но явно куда-то торопились уйти. Лес щедро поил воздух прелым деревом, мхом и почему-то горелым углем.
«Без дождя проще. Так я сэкономлю довольно много времени».
— Ибуки, здесь мы остановимся.
— Что? Правда? — просияла женщина.
— Да. Подготовьте лагерь, я скоро вернусь.
Рей сбросила с плеча рюкзак и, перенеся «Ружье» с другого плеча на руки, устремилась вперед.
— Ты куда?! — удивленно вскрикнула Майя, но силуэт Рей уже растворился среди леса. Ответом ей было лишь гулкое эхо.
Аянами всегда тяготило одиночество — в горах это сводило с ума. Но еще больше ее тяготили люди, которым было до нее дело. Они постоянно раздражали ее пустыми разговорами, расспросами и заставляли общаться. Поэтому девушка так любила большие лагеря, где можно было прибиться к группке закадычных друзей, который болтали о чем-то своем и не обращали внимания на девушку. Под их болтовню можно спокойно дремать, они же не дадут чему-то чужому, что постоянно обитает в горах, забрать тебя.