Второй раз Аска набрела на реку, элементарно заблудившись. Она стояла, видя только небольшой пятачок свинцовой воды и обрывок моста в никуда. В никуда убегали машины и уходили люди, и Сорью поспешила уйти оттуда.
Девушка вовремя остановилась у таблички и отодрала от себя сырые воспоминания: «Махоро-драйв, 11». Такие дома уже давно не строили: трехэтажный особняк, каждый этаж — целая квартира. Маленький парк старых вишневых деревьев под окнами, выход на набережную с другой стороны и — тишина.
«Как кладбище».
Аска пошла к входной двери, еще издалека заметив, что поверх двух табличек с именами хозяев налеплены значки агентства недвижимости. На третьей значилась знакомая фамилия — позеленевшие кандзи, вырезанные в старой меди.
Большой ключ открыл наружную дверь, ведущую в парадное: широкий пролет, витраж, витые перила. Аска пожала плечами, осмотревшись: вокруг было сухо, темно, странно — словно бы она вдруг оказалась не в вечно спешащей столице Японской зоны, а европейском особняке. Вне времен, вне стран.
«Мрачновато здесь».
Старый центр хорошо патрулировали — никаких ночлежек в пустующем особняке быть не могло, но изгонять отсюда холод никто не спешил. Аска прошла темный холл и начала подниматься по лестнице. Огромный витраж тускло смотрел на нее. «Когда за ним солнце, наверное, это красиво», — подумала девушка. Пустота и вычурность раздражали ее, лепнина на потолке вызвала кривую гримасу: Аска была солдатом и, как следствие, не любила излишеств. Она хорошо понимала Кацураги-старшего, который провел в подаренной квартире ровно один день.
Входную дверь на втором этаже девушка открывала с некоторой опаской — сама не понимая, почему. Брезгливость — ясно откуда, усталость — тоже, а вот легкий неприятный страх Аска себе объяснить не могла. Не могла — и все.
Внутри были гобелены. Сорью видела такие только на картинках и даже нужное слово-то вспомнила не сразу. Аска бегло осмотрела мрачную прихожую, оценила слой пыли и поежилась: «Разуваться не стоит, а вот найти комфортный уголок — очень даже надо». За холлом открывалась целая анфилада комнат, наполненных кое-как расставленной мебелью, скрытой полиэтиленом. Довершали впечатление стылые сквозняки.
«Определить, где лучше всего устроиться. Стащить из других комнат все нужное. Кухня, службы. Проверить воду, выяснить, что надо купить». Аска прищурилась: из поля зрения сразу исчезли излишества, осталось только жилье, которое надо осваивать.
Полчаса беглого осмотра прошли не зря. Отопление, конечно, не работало, зато свет включился. Одна лампочка с хлопком сгорела, но выяснилось, что можно пользоваться электрокамином. Вода в огромной кафельной ванной тоже пошла.
«Не пропала в горах — не пропаду и здесь», — решила Аска и принялась составлять список первых покупок, отвлекаясь, чтобы подуть на онемевшие руки. Над столицей висел молот вечера, но если рыжая за что и любила города, так это за круглосуточные супермаркеты.
За окнами джипа мчались бесконечные грязи.
Майор терла подозрительно горячий лоб, отбрыкивалась от мыслей о гайморите и изучала карту старого полигона, куда должна была прилететь Ева. Там раньше — до войны с Ангелами — была промзона с атомными энергоблоками. После того, как пришелец прошел здесь, уровень радиации стал ниже фонового, а сами здания удивительным образом остались на месте. С тех пор по ним повелось палить из пушек, пулеметов, обстреливать системами залпового огня — словом, с толком испытывать все новое и интересное.
— Приехали, мэм.
— Что? А, да.
Мисато распахнула дверцу, подняла воротник куртки и выпрыгнула наружу — сразу, рывком, стараясь не думать, что будет под ногами. Ботинки по щиколотку провалились в жижу, и, выдергивая их из цепкого болота, она пошла к стаду утяжеленных хамви — импровизированному командному центру. Завидев командира, офицеры принялись спешно гасить сигареты и оправлять головные уборы. Кацураги приветственно махнула всем и сразу, отметила постные рожи, простуженные носы и вздохнула.
— Курите, ладно уж.
Офицеры нестройным хором гаркнули благодарности, а Мисато мельком посмотрела в низкие небеса. Она всегда чувствовала, когда приближалась Ева.
— Где инженер Акаги?
— Только что сообщила по радио, что задерживается в Токио. Прислала замов, мэм.
Кацураги кивнула. Раз ее не предупредили, то совещание у инженера проходит на высшем уровне. «Как бы ни отчет Комитету. Надеюсь, она там справится быстро. Ну, или ее замы хотя бы вполовину такие же толковые телеметристы, как она».
Тучи вскипели, и из них выпала тяжелая фиолетовая махина. Аккуратно пройдя над временными мачтами связи, Ева зависла точно над чадящей сигнальной шашкой. В столбе желтого дыма, покачиваясь, парил обезоруженный истребитель Ангелов, и Кацураги пристально изучала аппарат.