— Отставить. Поднимите только наблюдательное звено, дайте желтый код ракетоносцам. Второй и третий артиллерийский полки HIMARS перебросьте вот сюда и сюда и рассредоточьте по пятой схеме. И хоть раз, черт вас возьми, подготовьтесь к полной потере связи!
— Есть!
Мисато подняла воротник, слушая, как ее распоряжения уходят по назначению. Карта медленно промокала от собравшейся на капоте влаге, а потом капли задрожали: по грунтовке мимо них с воем шли танки. Тяжелые машины, вздымая веера грязи, рвались к цели, словно шли по гладенькой трассе. «Не терпится вам на тот свет», — подумала Кацураги и оборвала себя: это были мысли из ее ночных метаний, и вот уж когда им не стоило давать дорогу, так это сейчас.
— Где капитан Нагиса? — крикнула майор на ухо Тецуро.
— Уже в ангаре, мэм.
— Оружие смонтировано?
— Так точно! Патронный барабан GAU еще вчера установили, сейчас собирают пилоны позитронок.
Кацураги кивнула. В редеющем тумане из небытия проступали громады фабричных корпусов. Танки закончились, после них осталась взбитая пена грязи и развороченные колеи.
Где-то на востоке тлел по-осеннему тусклый, почти неразличимый рассвет.
Поезд метрополитена трясло на каждом повороте, но люди этого не замечали. Настоящий час пик начнется немного позже, пока же редкими пассажирами вагонов были те несчастные, чьи смены не зависели от привычных «с девяти до пяти». Кто-то спал, уже видя во сне близкий дом, кто-то чутко вздрагивал, боясь пропустить уже близкую остановку.
Освещение подрагивало и иногда пропадало.
Аска зевала, глядя в несущуюся за окном тьму. Там должны были быть кабели, редкие лампы и неровный бетон, но девушка смотрела только на блики, быстро бегущие по стеклу.
«Новая работа точно не даст мне расслабиться. Не так: точно не даст раскиснуть».
Когда поезд затормозил, сориентировалась только подготовленная к перегрузкам капитан Сорью. Рыжая вцепилась в поручень, гася первый удар, а потом, сгруппировавшись, полетела под сиденье. Скрежет тормозов, тьма, крики, искры за окнами — и над этим всем сирена.
Аска выбралась в полутемный вагон, где включилось только аварийное освещение. Кто-то стонал, в дальнем краю вагона бабьим голосом рыдал какой-то парень, баюкая перебитую руку. Аска огляделась, а потом всхлипнули динамики.
— Это система чрезвычайного оповещения. Просьба внимательно прослушать это сообщение! Сегодня в 5:30 по всему центральному региону Канто объявляется чрезвычайное положение…
Девушка слышала только кровь в ушах, и первой мелькнула выдрессированная мысль: скорее к Еве. Потом были цифры — сколько примерно здесь метров земли над головой. Потом — слово «отстранена».
Сотрудница токийского метрополитена Сорью Аска села на пол вагона и, не обращая внимания на крики вокруг, принялась ждать.
— Таким образом, шестьдесят процентов группировки уже готовы к осуществлению операции «Ясима», — сказал Гендо, стоя перед комитетом. — Как только остальные сорок процентов ударных сил передислоцируются в заданные квадраты, мы начнем операцию.
Затемненный зал наливался вполне осязаемым недовольством.
— Нам кажется, что вы тянете время, Икари, — проворчал один из членов комитета, — за прошедшее время можно было мобилизовать все части в Японии.
— Я понимаю ваше нетерпение, но дело касается зоны отчуждения, — парировал Гендо. — К тому же, вы ранее сами утвердили план мобилизации, предложенный мной, и согласились со сроками подготовки.
Членам комитета ничего не оставалось, кроме как промолчать.
— Продолжайте, Икари, — прервал тишину председатель.
Гендо кивнул, но прежде чем он сказал хоть слово, зазвонил его телефон. Приложив трубку к уху, он произнес лишь короткое:
— Слушаю.
После чего сразу же убрал его обратно в карман.
— Боюсь, нам придется отложить собрание. Обнаружен Ангел.
Каору устраивался в кресле, слушая последние наставления по радио. Сейчас у него под руками горели маячки кнопок, недоступных еще вчера, а гашетки на ручках управления теперь больше не уходили в пустоту. Пилот гладил обогатившуюся приборную панель и чувствовал, как покалывают кончики пальцев.
Вокруг носились техники, спешно отдергивая провода от машины, протягивая рукава и собирая лесенки. Свет помаргивал: конденсаторы позитронных орудий набивали в экстренном режиме, и только два толстенных кабеля приковывали сейчас Еву к земле.
Он ждал этой синхронизации: первого боевого слияния со странной машиной, первого боевого вылета против самого страшного врага. Это был один сплошной вызов, один глумливый оскал ему в лицо. Капитан Нагиса поставил себе цель: изменить все этим вылетом — понять машину, понять себя, показать себя.