— Да, кто бы сомневался, — донеслось из недр машины. — Был бы девкой — остался бы жив.
— Что?!
— Не важно, — пробубнила Рицко, вынырнув из Евы. Достав из-за спины тяжелый радиотелефон, она нажала всего две кнопки, после чего поднесла аппарат к уху.
— Я слушаю, — ответила хрипловатый голос командующего Икари.
— С материалом все в порядке.
— Сколько потребуется времени на восстановление?
— Прибытие Ангела, плюс минус день.
— Ясно. Тогда действуем по основному варианту.
Гендо довольно улыбнулся и убрал телефон в карман пиджака. Повернув за угол, он оказался возле массивной дубовой двери, за которой его уже ждал перепуганный комитет. Супер-магнаты сыграли и свои роли в создании нынешней ситуация.
От понимания этого факта улыбка командующего стала еще чуточку шире.
— Вы чем-то довольны, Икари? — прошипел Кил Лорнец.
— Более чем, — кивнул Гендо. — Ева и пилот найдены.
Члены комитета стали оживленно перешептываться, а Икари, выдержав театральную паузу, продолжил:
— Мы не сможем их использовать. Ваш пилот, — акцентом на слове «ваш» командующий убил всякий звук в аудитории, — спятил и увел машину в зону отчуждения, где его уничтожили повстанцы. Двигательные системы и органы стабилизации Евы полностью разрушены вибро-снарядом «Ружья Лонгиния», а пилот был убит на месте.
— У нас хватит сил, чтобы отразить следующее нападение Ангела?
— Если использовать все силы, что готовятся для операции «Ясима», то, думаю, мы сможем остановить его. Но я требую прямого контроля над войсками.
— Не слишком ли многого вы просите?
— У нас кризис, — выделил Гендо, — и его надо разрешить. Возможно, Ева будет восстановлена в течение месяца. Возможно, мы сможем прорвать блокаду в эфире, доставить запчасти с континента и восстановить Еву раньше. Но зона отчуждения растет, а Ангелы явно стремятся к крупным городам. Если все расчеты верны, то следующей целью станет непосредственно Токио.
Комитет почуял брешь и ринулся в контратаку:
— Не говорите глупостей Икари! Ангелов невозможно прогнозировать.
— Отнюдь, — Гендо с плохо скрытой ухмылкой захлопнул капкан, — изучение частиц Ангелов принесло свои плоды. Ангелы не появляются внезапно.
Икари покинул зал заседаний в приподнятом настроении: наконец все складывалось так, как было нужно ему: армия была в его руках, город был в его руках, даже комитет полностью зависел от него. Комитет правил Японией с того дня, когда силы ООН установили внешнее управление территорией для защиты мирных граждан от Ангелов. Таким нехитрым образом, Гендо просто забрал себе Японию, которая ему была не нужна.
— Акаги, — произнес командующий, поднеся трубку телефона к уху, — что с континентом?
— Частицы этого Ангела медленно распространяются и нейтрализуют ошибку своего предшественника. День-два до новой попытки контакта, и я смогу связаться с Китаем.
— Что с зоной отчуждения?
— Рекомендую огласить расширение ее границы. Она и так уже расползлась почти до границ города.
— Не надо. Аэропорт входит в зону?
— Пока нет.
— Тогда все в порядке. Готовься к эвакуации. Отбой.
Аска вела фонарем по стене, стараясь не выпустить из виду желтый кабель. Где-то на ее участке терялся сигнал компьютеризированной сети вентиляции, и его срочно надо было восстановить.
«После этого ЧП много чего надо восстанавливать», — думала девушка, поправляя каску.
В туннеле остро пахло горелым маслом и окалиной. Фонарь щедро выкраивал из темноты фрагмент стены, далеко впереди и сзади слабо светили аварийные лампы. Здесь было много пустоты и высокого гудения, от которого основательно болели глаза.
Путевой обходчик Сорью вздохнула, обнаружив порванный кабель, и взялась за поясную сумку. Позади нарастал лязгающий вой, рыжая оглянулась, недовольно поморщилась и пошла к технической нише. А уже через десяток секунд свет лобовых прожекторов поезда превратил ручной фонарик Аски в тусклую свечу. Пережидая грохочущий мимо нее состав, она снова вспомнила о событиях наверху. Рыжая никогда даже не подозревала, насколько лаконичны новости на гражданке.
«Ангел остановлен», — заявили по муниципальному каналу, сообщили, что режим тревоги отменен, и предложили и дальше радоваться жизни. И все.
То есть, совсем все. Девушка прислушалась к себе, ища там ревность или зависть к беловолосому мерзавцу, который отобрал у нее так много. Она прислушивалась очень старательно, и даже нашла что-то похожее, но беситься или впадать в уныние не хотелось.