Она не чувствовала ни рук, ни ног — лишь один сплошной холод и сырость, что объяли ее. С трудом приняв сидячее положение, она обнаружила себя на бетонной лестнице, ведущей от дороги к каналу.
Вся ее одежда была насквозь мокрая и потихоньку бралась ледком. Изо рта даже не шел пар — словно она остывала окончательно. Посмотрев вниз, Рей увидела лишь мутную воду, в которой бледным блином отражалась луна.
— Я жива, — пробормотала Рей и поползла вверх по лестнице.
15: Столкновение
На парковке стояло совсем мало патрульных машин, почти все экипажи были в разгоне, и из непроходящей ледяной мороси слышались отдаленные, словно бы ненастоящие звуки сирен. Аска вышла из полицейского участка и на пробу пошмыгала носом. Детективы безбожно сопливили, а девушке совсем не улыбалась перспектива присоединиться к болеющему большинству города.
Был уже совсем вечер, саднили запястья, и очень хотелось есть.
«До дома, может, и дотяну», — подумала Аска, прислушиваясь к ощущениям. С другой стороны, рыжая натура настойчиво требовала если не спрыснуть мелочную победу, то, как минимум, сделать что-то непривычное.
«Вот хотя бы поем в закусочной».
В маленькой забегаловке оказалось прилично и почти уютно, с эдакими даже следами старого доброго Токио — бумажными фонариками, веревочными занавесками и низкими столиками. Аска видела такое только на картинках, и темное помещение рассматривала с щемящим одобрением. Интерьер напоминал ей о детских книжках, почему-то о манге с сорванной обложкой и старом календаре, который мама не снимала с кухонной стенки лет пять.
Аска заказала какой-то суп, острое мясо и — «а пошло оно все» — слабенькое пиво.
Сидеть за невысоким столиком оказалось неудобно, никак не получалось разместить коленки, а дорисовав в воображении плошку с супом, рыжая окончательно приуныла. «Это конечно, здорово и мило, но как мне согнуться, чтобы есть?»
Посетителей почти не было. В дальнем углу кто-то читал газету, очень по-домашнему встряхивая ее каждый раз, когда надо было перевернуть страницу. Сорью стоически ожидала заказа, с интересом принюхивалась к пряностям и вспоминала. День прошел плодотворно: она пришла на работу, была шлепнута по попе и устроила в раздевалке небольшой спарринг. После этого прибежала служба охраны, вызвали полицию, Аске на закуску выдали решение об увольнении и с тем спровадили к чертям.
В участке копы повеселились, записали показания, выяснили, что претензий стороны друг к другу не имеют. Примечание Аски «встречу еще раз — еще раз надаю» записывать не стали, но посмотрели на рыжую с уважением. Сорью вздохнула: она вспомнила свои усталые интонации и поняла, что сказано это было прохладно, больше для проформы, бравады и вообще — лишь бы верить, что все как раньше. Конечно, равнодушный тон добавил изюминки в высказывание, но девушке было не по себе.
Капитан NERV Сорью за косой взгляд в свою сторону могла прибить, всласть поиздеваться, а потом еще сходить написать рапорт о попытке домогательства.
— Ваш заказ, госпожа.
Сухонькая пожилая женщина, почти старушка, поставила на стол дымящиеся тарелки, и все посторонние мысли очень быстро испарились.
«Неужели в этом проклятом городе есть что-то хорошее?»
Аска удовлетворенно вздохнула и принялась за еду, и из ее мыслей исчез и неудобный столик, и натянутая на коленях ткань брюк, и уютный господин с газетой в углу.
Кадзи положил телефонную трубку и озадаченно погладил ухо, слегка опухшее от долгого разговора. Его контакт в Комитете требовал однозначных немедленных действий и эффекта, а означало это только одно: Гендо чем-то серьезно их всех припугнул.
Инспектор получил еще более широкие полномочия, и даже не подумал отказываться, хотя уже знал, с какой стороны подъехать к уважаемому командующему. Он встал из-за стола и пошел в зал для брифингов, который руководство ему отдало «насовсем». Редзи теперь много чего отдавали безвозмездно, потому что все отчетливее за спиной инспектора просматривались силуэты погруженных во мрак кресел — главных кресел проклятой страны.
«А ведь меня когда-то сбагрили старикам просто как отписку — очередной окурок, который должен проработать от силы одну операцию и сгореть, узнав слишком много».
Редзи распахнул сразу обе створки и вошел в набитый конференц-зал. Внутри было тесно, накурено, слышались вездесущие запахи мазей и спреев якобы от гриппа. Весь этот больнично-тюремный коктейль резко отличался от картинки: брифинга ожидали пять командиров оперативных подразделений конторы, трое чинов спецназа из полиции. С двумя контрразведчиками он пересекался раньше, но до сих пор не был уверен, в каком звании эти парни.