У Верочки руки тряслись так, что шариковая ручка в её руках отбивала дробь. Хирург крепко сжимал обеими руками бокал, так и не сделав ни одного глотка. Взгляд безнадёжно что-то выискивал на поверхности воды.
Девушка случайно повернулась в их сторону и вздрогнула, внезапно вспомнив об их существовании.
- Не…, - еле слышно прошептала она и запнулась, прочистила горло и, заикаясь, уже чуть громче, пробормотала, - не-не-не спасли….
***
И пустота…. Пронзающая пугающая пустота!
Боль!
И вдруг, он понимает, что слёзы уже давно дорожками скатываются по его щекам.
Взрыв!
Взрыв в его голове, сметающий все условности и границы! Он и сам не заметил, как оказался около врача.
Тот, только что заметивший его присутствие, несколько смутился.
Молодой человек же выхватил у него бокал, настолько быстро и неожиданно, что доктор даже среагировать не успел, лишь услышал звон бьющегося стекла о кафельный пол.
- Что вы…, - хирург начал вставать, но не смог.
Он схватил его за ворот робы и начал трясти.
- Роман, Роман, прекратите! – где-то позади, как будто фоном звучал голос капитана, пытающегося оттащить его от врача.
- Что вы себе позволяете? Остановитесь! – кричала рядом медсестра.
Но он не останавливался, не мог. Он хотел услышать от врача, что всё будет хорошо, но доктор лишь пытался освободиться от взбесившегося юноши.
Полицейский честно старался их разнять, но его усилий явно не хватало, чтобы обуздать бурю эмоций, владеющую парнем.
- Что ты с ней сделал? Верни её! Слышишь, ВЕРНИ!
На шум, поднятый им, прибежали ещё люди. Его хватали со всех сторон, оттаскивали, кто-то повис у него на руке.
Силы покидали его, взамен приходила усталость. Вероятно, ему что-то вкололи, потому, что вскоре он потерял сознание.
Когда же он очнулся, то подумал, что всё это было сном. Но стоило, ему было осмотреться, и он тут, же вспомнил весь ужас происходящего.
Он находился в комнате с голубыми панелями, без окон, с плотно закрытой дверью, лёжа на кушетке, не на скрипучей больничной койке.
«Служебное помещение», - догадался он.
Встал. Голова немного кружилась, но он мог твёрдо стоять на ногах. Взял свою куртку, кем-то небрежно брошенную на стул. Вышел.
Оказалось, что комната, в которой он приходил в себя, находилась как раз за стойкой медпоста, где сидела уже знакомая ему медсестра.
Дверь позади него закрылась, хлопнув слишком громко. Девушка обернулась.
- Очнулись? – настороженно спросила она, - Вы в порядке?
Он отрицательно покачал головой.
- Не знаю. Скорее нет, чем да, - услышав собственный голос, он его не узнал. Сиплый глухой, как будто он кричал несколько часов подряд, не останавливаясь, сорвал.
- Я…, - медсестра запнулась, подбирая слова, - я о вашем самочувствии?
- А? Думаю да, я в порядке, - безразлично ответил он.
- Я, я могу забрать её вещи и … её?
- Нет, к сожалению, ещё нет заключения и …, - она остановилась, осознав, что после слова «НЕТ», он её уже не слушал.
- Ну, ладно, я, пожалуй, пойду, - после почти минутной паузы сказал он,- досвидания.
И, шаркая ногами, не в состоянии поднимать их, он зашагал прочь.
Глава XII
Он бежал по асфальту. Город. Дождь. Шум.
Он бежал по асфальту, он нёсся куда-то вперёд. Уставшие, налившиеся свинцом ноги, громко хлюпали по лужам.
«Ещё поворот, и ещё! Затеряться!» - крутилось в голове.
Было больно, не от усталости, не от какой-либо кровоточащей раны. Они, впрочем, возможно и были и ныли, но он этого не замечал.
Центр города, парк, так некстати напоминающий о…
«Стоп!» - пришло в голову так неожиданно, так резко, что нужно было время, чтобы понять, что он уже стоит.
Ноги устали, мышцы болели, с волос раздражающе капала дождевая вода, очень удачно скрывающая слёзы.
Он рухнул на асфальт, склонил голову к коленям и зарыдал, наплевав на любопытных прохожих.
Кто-то проходил, бросая презрительный взгляд; кто-то смеялся и тыкал в него пальцем; кто-то пытался помочь ему, но он их даже не замечал, большинство просто проходили мимо.
По небу прокатились раскаты грома, которые, наконец, заставили его очнуться. Он поднял голову вверх. Дождевая вода, капающая с волос, затуманила взгляд. Он машинально вытер лицо руками и только теперь понял, что его руки тоже мокрые, в грязи и … в крови. Сам того не замечая, он бил кулаками по асфальту, по стенам, чтобы заглушить душевную боль физической.
В шоке, смотря на свои окровавленные ладони, он понемногу начал приходить в себя. Встал, весь промокший до нитки.