- Плохой день? - прозвучал знакомый насмешливый голос, и Лайла резко оглянулась, закрутила кран и в сердцах бросила парню в лицо:
- Приятно смотреть на это, да? Ублюдок! Кто ты такой, черт возьми? Почему удалил те сообщения? Что тебе вообще нужно? Убирайся отсюда! Я сдала тебя копам, понял?
- В самом деле? - холодно улыбнулся шатен. - Надо же. А я решил было, что у тебя на меня ничего нет. Хм, я озадачен, Лайла Хоффман. Думал, ты понимающая девушка. Но нет же, поглядите, выдвигает мне претензии.
- Я спрашиваю тебя, кто ты такой? - процедила девушка сквозь зубы.
Он медленно подошел к ней. Заправил за ухо прядь ее мокрых от дождя волос, с тем же леденящим душу холодом глядя в большие серые глаза, завел руку на тыльную сторону шеи и одни рывком притянул девушку к себе, а затем сказал ей, выдыхая в висок:
- А как ты думаешь, кто я?
- Уб...убийца... - просипела девушка.
Он рассмеялся - негромко, низко, зловеще, будто утробно рыча. Лайла подумала в этот момент с полнейшим безразличием, что сама во всем виновата, значит, нечего его обвинять в собственной глупости и недальновидности. Видимо, у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
- Хочешь узнать мое имя? - спросил он, разворачивая Лайлу к себе спиной. - Тогда ты должна будешь стать одной из них. Ты это понимаешь? - Лайла кивнула. - Хорошо.
Его губы сомкнулись на мочке уха девушки, а руки проворно задрали ее юбку к самой талии. Пальцы скользнули по эластичным колготам, вцепились в них на бедрах, и раздался треск рвущегося материала. Лайла обеими руками вцепилась в столешницу, каждый раз впадая в ступор перед этим человеком, но сопротивляться было страшно, однако она должна была хотя бы попробовать. И когда девушка локтем ударила его в живот, мужчина даже опешил. Он вновь низко рассмеялся, наклонился к девушке, в это время пальцами забираясь под ткань ее трусиков, и вторую руку протянул к стойке с ножами. Взял оттуда самый маленький, при этом косясь на размазанную Лайлой кровь, из ладони которой все еще торчал осколок, и прижал острие ножа к ее сонной артерии, говоря:
- Сейчас я сделаю то, что хочу, а ты будешь молчать, да? Потом я помогу с твоей раной, и мы забудем этот разговор. Договорились, Лайла?
Хоффман лихорадочно закивала, сдавленно рыдая от противоречивых чувств, что теснились в ее груди. То, как он трогал ее, как делал ей хорошо, нравилось, а боль и ужас, который он нагонял - уничтожали. Лайла просто хотела забыться и не думать обо всем этом. Один палец вошел в нее слишком глубоко, до самого конца, причиняя некоторую боль снаружи, и девушка дернулась. Тогда мужчина, на котором были спортивные брюки, что она купила для него за его же деньги, спустил их, отодвинул ее трусики и, пристроившись, толкнулся в теплое напряженное тело. Он помнил, как удивился, когда это случилось у них в первый раз. Девственница, серьезно? Он думал, таких уже не осталось. Но нет. Эта девушка наверняка имела ряд психологических проблем, поскольку была абсолютно не приспособленной к социуму. Ее ничего не интересовало, она просто ходила на работу и возвращалась домой. Конечно появление такого, как он, вызвало в ее душе смятение. Это поначалу было приключением, пока он не уложил ее в постель, устав просто смотреть на нее. После того он стал замечать, как она меняется, все глубже уходя в себя. Она закрывалась от него еще больше. Поначалу он читал ее, как раскрытую книгу - там и «читать» было нечего - а уж потом понял, она чересчур скрытная, много думает, размышляет, анализирует. А это значило, он ее недооценил. Ошибся. Тогда ему и пришло в голову разобраться с тем, что ее беспокоило. Он разобрался так, как умел, как привык. Вот и прочитал те сообщения жирного ублюдка...
Плавно двигаясь в ней, он проводил лезвием ножа по ее светлой коже, не причиняя вреда. Просто любовался, припугивал, чтобы была покорной. Он никогда не любил шум, крики. Это напоминало ему о тех днях, когда он был бесполезным ребенком и не мог защитить мать. Поэтому, увидев Лайлу в таком странном состоянии, его охватил гнев, и он готов был избавиться от нее. Спасла ее податливость. Сопротивляйся она еще больше, это плохо закончилось бы...
Лайла не сопротивлялась. Она тихо постанывала, грудью лежа на столешнице, а он все резче входил в нее, приходя в дикий восторг от того, как ее мышцы обхватывают его член. Он, кажется, был влюблен в нее. Ее тело всегда пахло экзотическими фруктами, ему это так нравилось. Нравился ее запах на подушке. Он не хотел бы терять ее. Она не знала этого. Зато отдавалась самозабвенно, понимая, что рано или поздно это загубит ее.