– Ты должен ей все рассказать! – расслышала она голос Лидии Сергеевны. – Эти тайны до добра не доведут.
– Мама, я прошу тебя, давай потом это обсудим! – также тихо ответил ей Сергей.
На этом они замолкли, и Алена пошла, наконец, переодеться.
– О чем ты хотела со мной поговорить, дорогая? – обратилась к девушке Лидия Сергеевна, как только та вновь вернулась к ним.
Сейчас они сидели на большом кожаном диване, и Алена разливала только что заваренный чай по ярко расписанным кружкам. Сергей сидел в кресле рядом, делая вид, что полностью поглощен чем-то на планшете.
– Я хотела узнать, не говорил ли Петр Алексеевич, как продвигается это дело? Он полностью отстранил нас от общения с полицией, сказав, что разберется со всем сам.
– Я тебя умоляю, что у них там может продвинуться? – отмахнулась от нее свекровь. – Я знакома, шапочно правда, с женой начальника городской полиции. Сереж, помнишь своего репетитора по математике – Наталью Андреевну? – обратилась она к сыну, но тот лишь махнул головой. – Что за ребенок, – тихо ответила она, сделав глоток. – Так вот, Наталья Андреевна – это родная сестра жены начальника полиции. Однажды мы даже ездили кататься на горных лыжах вместе. Вот она мне и сказала, что дело у них это застопорилось. Не знают, как и подступиться к нему. Они же ничего не нашли, обыскали весь дом и всю округу, а следов преступления нет. Камеры у вас не работали, а значит, и вычислить преступника не получится. Известно лишь, что девушка была задушена. Видимо этим же париком. Следов убийцы на ней не нашли. Сексуальному насилию она не подвергалась…– женщина сделала паузу, с опаской взглянув на сына, а потом на Алену. – А еще говорят, что у девушки у этой двойные зрачки! Патологоанатом вроде как стал осмотр проводить, а у той глаза открыты, вот он жуть эту и увидел! – деловито давила Лидия Сергеевна и снова сделала глоток.
Что это было только что? Почему она сделала такой акцент на изнасиловании? Алена почувствовала ноющий зуд, который расползался по всему ее телу. Ей нужно поменьше страдать паранойей.
– Двойные зрачки? Это, кажется, метки злых духов? – с легкой небрежностью сказала Алена. – А видела Дашу каждый день, и ни разу не замечала ничего такого. Любят наши люди превратить трагедию в фарс, – девушка тяжело вздохнула и, встав с дивана, подошла к окну.
– Тут я с тобой соглашусь. А главный источник этого фарса – желтые газетенки! – раздраженно сказала Лидия Сергеевна. – Я вот поэтому и ругалась с Сережей. Попалась мне тут статья одна, негативного характера. Он ведь, как глава семьи, должен отстаивать честь и свою и своей жены!
– Вы про вчерашнюю статью за авторством Лемешева?
– Да, про нее самую. Там же он на тебя выливает всю чернуху, какую только смог придумать! Подумать только, а такие надежды подавал! Я с ними виделась несколько раз на разных мероприятиях. Давно это, правда, было, но он оставлял лишь хорошее впечатление. А тут что? Да ничего хорошего!
– Да, – задумчиво ответила Алена, соглашаясь с ней.– Это он умеет.
– Что умеет? – переспросила ее женщина.
– Создавать хорошее впечатление, – Алена отдернула штору на окне. – И тут же его испортить. Извините меня, мне нужно отойти будет на минуту, – сказала девушка и быстро вышла из комнаты.
Когда Алена зашла к себе обратно, Лидии Сергеевны уже не было. По пути к себе на этаж девушка встретила охранника Станислава, и тот ей сообщил, что ее свекровь была вынуждена уйти по делам. Это даже к лучшему после увиденного только что, ей не хотелось общаться. Она вновь хотела спрятаться ото всех. Она все еще сжимала в руке бумажку с надписью «The Chalet Dragon’s», которая была смята до маленького комочка. Однако даже так она представляла опасность, которую, словно ядовитый пар, она источала.
День опять не заладился. И опять после встречи с Костей. Зачем ему вдруг спрашивать после стольких лет, почему она выбрала карьеру модели? Чтобы сделать лишний раз больно? Но он спрашивал искренне. Может быть, он так ничего и не понял? Эти мысли изводили ее. Они чередовались с мыслями об убийце и записке, и больно вгрызались в мозг.
Ее волновало, каким образом кто-то смог проникнуть на территорию и устроить такое в той постройке. Значит, охрана опять бездействует! А если это кто-то из охраны? Необходимо подключить уже эти чертовы камеры! Что за охрана у нее такая, что посторонний человек знает о том, что происходит тут больше, чем они. Однако, теперь она знает точно, что все это направлено против нее.