Андрес толкнула дверь своего отдела и замерла на пороге, словно налетев на невидимую стену.
За её столом, заваленным беспорядочными бумагами и личными вещами, стоял он. Черная, безупречно сидящая полицейская форма облегала его подтянутую фигуру так же идеально, как и дорогая кожаная куртка в ту ночь на трассе. На груди, будто насмешка, поблескивал новенький жетон, а на поясе красовалась кобура с пистолетом. Он держал в руках её любимую кружку с кофе, украшенную забавной надписью: «Скучно жить – значит не жить», и изучал бумаги на ее столе, словно это было его законное место уже давно.
— Скажи, что это какая-то глупая ошибка, — произнесла она, приближаясь к своему столу с королевской невозмутимостью.
Парень медленно поднял глаза, и в уголках губ появилась та самая, нахальная ухмылка, от которой у нее начинал дергаться глаз.
— Доброе утро, офицер Андрес, — произнёс он с фальшивой учтивостью, словно они встретились на светском приеме, а не в душном полицейском отделе. — С сегодняшнего дня я ваш новый старший по званию. Старший офицер Оуэн Р… Ривз. К вашим услугам.
Эмилия внутренне простонала.
— Это розыгрыш? — прищурилась она, надеясь, что это какая-то неуместная шутка.
— Боюсь, что нет, — парень чуть склонил голову набок, внимательно ее изучая. — Судьба свела нас вместе.
— Или просто кто-то решил, что я недостаточно страдаю, — пробормотала она, обходя его и выхватывая кружку из его рук. — У меня и так хватает дел, еще и тобой заниматься…
— А я надеялся, ты обрадуешься, увидев своего поклонника, — он продолжал следить за каждым ее движением.
— Плохо ты поклоняешься, — бросила Эмилия в ответ, опускаясь в соседнее кресло и делая вид, что с головой погрузилась в бумаги. Она давала ему ровно минуту, чтобы тот встал с её места и пошел прочь.
— Буду стараться лучше, — хмыкнул Киллиан, и в его голосе прозвучало что-то такое, чего девушка не поняла.
Его взгляд скользил по ее лицу, словно сканируя каждую морщинку, каждую тень, пытаясь сквозь напускной лоск взрослой уверенности и цинизма отыскать осколки той маленькой девочки с непокорными черными кудрями, и наивными синими глазами, полными упрямой решимости. Ту Эмилию, которую он когда-то знал? Или, скорее, которую ему было приказано запомнить.