— Ты шутишь? После дороги?
— Я всегда серьёзна, — фыркнула она, уже закатывая рукава.
Смеясь, он всё же поднялся.
— Ты же знаешь, я старый для этого.
— Ты старый, потому что позволяешь себе сидеть и ныть, — отрезала Эмилия и потянула его за руку.
В итоге оба оказались во дворе, где на деревянной площадке начали отрабатывать удары. Эмилия двигалась быстро, точно. Кай же старался не отставать, но вскоре оказался на земле.
— Счёт один-ноль, — ухмыльнулась девушка, протягивая ему руку, чтобы поднять.
— Да чтоб тебя, — пробормотал он, но улыбка на его лице не сходила.
В окна особняка выглядывали Одри и Адель, наблюдая, как юная глава гоняет собственного дядю. В их глазах светилась нежная, тёплая улыбка: они видели, что девочка выросла, но в ней по-прежнему жила та же энергия, что и в детстве.
После тренировки, вспотевшая и довольная, Эмилия вернулась в дом и вдруг громко сказала:
— Скучно. Давайте все играть в карты.
Охрана переглянулась, растерянно.
— С госпожой? — уточнил один.
— Нет, между собой. Я посмотрю, как вы друг друга обыгрываете, — хитро усмехнулась Эмилия, но в голосе явно звучал сарказм.
Они с Каем уселись в кресла, а мужчины-охранники, немного смущённые, расселись вокруг стола. Вскоре зал наполнился смехом, руганью и азартом.
Валериан и Адель в это время отошли обсудить дела. Но из соседнего зала до них доносились звуки весёлой игры. Адель улыбнулась.
— Она умеет держать в руках не только клан, но и людей, — тихо сказала она.
Валериан кивнул, в его глазах мелькнула гордость.
— Она — наша дочь. И в ней — всё лучшее из нас обоих.
…
Солнце только поднималось над морем, окрашивая окна Южной резиденции в золотисто-розовый цвет. Дом ещё дремал: где-то далеко в коридорах охрана меняла посты, повара на кухне готовили завтрак, а садовники только вышли на участок. Но в библиотеке на втором этаже уже горел свет.
Это была их семейная традиция — план утреннего совета.
За большим дубовым столом сидели трое: Валериан, Адель и Эмилия.
Перед каждым лежала чашка крепкого кофе, стопка бумаг и небольшой ежедневник. Всё происходило всегда одинаково: сначала тишина, лёгкий шелест страниц, скрип пера по бумаге.
А потом — обсуждение.
— У меня на сегодня встреча с Витторио, — начал Валериан, глядя в свои записи. — К полудню должен приехать. После обеда — совещание с людьми из Восточного региона.
— У меня проверка связей в Тоскана, — сухо добавила Адель. — Плюс звонок Дариосу. Нужно обсудить новые поставки.
Эмилия делала пометки в своём блокноте — аккуратный, но яркий почерк.
— Я беру на себя два дела. Первое — отчёт отдела. Сегодня вечером будут результаты рейда по нелегальным борделям – кто-то из наших попался. Второе — встреча с моими людьми в ЦОБП.
Они говорили спокойно, размеренно. Без лишней суеты. Но в этих разговорах чувствовалась невероятная сила: всё было под контролем, потому что каждый шаг согласован, каждый пункт учтён.
Эмилия вдруг заметила, как Валериан смотрит на неё.
— Что? — спросила она, приподняв бровь.
— Ты пишешь точно как твоя мать, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Только у тебя почерк красивее.
Адель закатила глаза, но в уголках губ мелькнула улыбка.
— Господи, Риан. Вечно ты.
Эмилия фыркнула, но спрятала улыбку, будто не хотела показать, что ей приятно.
После деловых записей начиналась вторая часть их утреннего совета — план личный.
— Вечером, — сказала Адель, — ужинаем всей семьёй. Без исключений. Ни встреч, ни звонков. Даже если мир решит рухнуть — это время только наше.
— Играем в карты? — вставила Эмилия, приподняв бровь.
— Карты — это твои уловки, чтобы вытягивать у охраны деньги, — проворчал Валериан, целуя руку жены.
— Ну так пусть тренируются, — усмехнулась Эмилия, откидываясь на спинку стула. — Вдруг кто-то ещё захочет обмануть их на улице.
Все трое рассмеялись.
И именно в этот момент библиотека казалась не штабом мафиозной семьи, не залом совещаний, а самым обычным домом. Домом, где родители и дочь планируют свой день, спорят, смеются, подшучивают друг над другом.