– Смотри, как здесь хорошо, – глупо сказал я.
– Да, – сказала Дрондина.
Кажется, у ветеринарной клиники «Базилио» и зубной поликлиники был один главврач.
И мы сели на ближайший диванчик.
В фойе дожидалось достаточно много народа, на диванчиках вдоль стен сидели больные, всего человек пять, не больше.
– У меня ничего не болит, – повторила Дрондина. – Поедем домой.
Из кабинета имени Незнайки послышался вопль. Дрондина сжала мне руку. Рыжий мальчик вновь попытался сбежать, но бабушка снова поймала его, и, от греха подальше, завела в кабинет.
– У меня зубы от нервов разболелись, – превозмогая муки, сказала Дрондина. – Это все из-за Шнырицы, она мне две ночи по стеклу гвоздем скрипела, я почти не спала.
Дрондина вдруг быстро-быстро задышала, я сходил к кулеру, принес ей стаканчик воды. Дрондина жадно выпила.
– Мать ее уехала, она и озверела…
– Тетя Валя тоже уехала?
– В Москву, у них разборки семейные… Вот что за человек, а? Сама не спит и другим не дает…Ничего, скоро у нее тоже зубы заболят, точно заболят. Потому ты думаешь, что она такая тощая? Жрет в два рыла, а не поправляется? Потому что у нее глисты! А все, у кого глисты, во сне скрипят зубами. И она скрипит! У нее все зубы сточены! И скоро заболят! Вот я посмеюсь! Ха-ха-ха!
Дрондина злорадно прохохотала, на нее никто не посмотрел.
– Вот я посмеюсь… – уже не так уверенно сказала Дрондина. – Посмеюсь над этой, посмеюсь…
Неожиданно рявкнула локомотивная сирена, зазвенели стекла, за окном с реактивным свистом полетел сине-белый «Сапсан». Зубная поликлиника наполнилась дрожью и шумом, мы оказались внутри бубна, в котором, казалось, все издавало звуки. Звенели каленые стекла в старых рамах, подпрыгивали диванчики, гудели радиаторы батарей, стены – и те умудрялись грохотать, точно внутри них друг о друга бились кирпичи.
Я подумал, что это удачно придумано. Поезда отвлекают внимание больных – это раз, заглушаю крики – это два, очень, одним словом, для зубоврачевания удобно.
– … а так ей и надо, – закончила Дрондина.
Из «Дюймовочки» вышла худая бледная девушка с большими глазами и перекошенным ртом. Девушка привалилась к стене и замерла, глядя перед собой и никого не замечая.
– Следующий! – послышалось из кабинета и над дверью вспыхнула красная лампочка.
Бледная девушка села на диван и уставилась в одну точку.
– Что с ней? – спросила Дрондина.
– От обезболивания отходит, – объяснил я.
Дрондина поглядела на Дюймовочку со шприцем и попыталась подняться, но тут отворилась дверь кабинета с «Незнайкой», и бабушка вынесла на руках рыжего мальчика, положила его на диван. Глаза у мальчика свернулись к переносице, он дергал ногой и сжимал в руке пластмассовый кораблик.
Дрондина отвернулась, но этак некстати – из «Крокодила Г» показалась санитарка классической формы – круглая, низкая, в халате, забрызганном кровью, с толстыми руками. В одной она держала те самые зубоврачебные щипцы, в другой белое эмалированное с оббоинами по краю ведро, оглядев зал, санитарка подмигнула Дрондиной.
Дрондина задрожала и стала задыхаться.
– Да не трясись ты, – сказал я. – Ничего страшного. Один укольчик и ничего не почувствуешь…
В опровержение из кабинета послышался вопль неистового отчаянья. Дрондина вскочила на ноги и поспешила покинуть помещение, да так резво, что я не успел за ней. Дрондина понеслась по коридору, и я не смог не отметить, что со спины она действительно немного похожа на паровоз.
Через секунду она, впрочем, вернулась. Под руку с крепкой санитаркой.
– А что ты хотела? – увещевала медработница. – Как шоколадки жрать, так вы первые, а как зубы сверлить, так и не хочется, так? Не, молодчица, не бывает так! Ничего, ничего, сейчас Нелли Михайловна тебя разбортует…
При слове «разбортует» Дрондина потянулась ко мне.
– Хахелек что ли твой? – санитарка одобрительно похлопала Дрондину по плечу. – Ладно-ладно, с кем не бывает…
Подмигнула санитарка.
– Что ты за девкой-то своей не смотришь? Она у тебя по всему этажу дрягается, а ты тут просиживаешь!
Это она мне.
Я попробовал взять Наташу за руку, но тут над кабинетом им. Крокодила Г загорелась табличка «ВОЙДИТЕ».
– Дрондина! – послышалось из имени Крокодила Г. – Дрондина, заходи!