– Ту, что в дурдоме работает?
– Ну да…
– Приехала Шныриху в психушку забирать, – с удовольствием сказала Дрондина. – Хочешь еще?
Я не стал отказываться, шарлотка вкусная, взял и второй кусок. Сама Дрондина шарлотку не ела. Похудеть, что ли решила?
– Может, не в психушку, – возразил я.
– А куда еще? У ее бабки квартира при психбольнице, она там старейший работник. Раньше в этой квартире доктора жили, потом не выдержали.
– Почему? – спросил я, жуя.
Дрондина выразительно постучала согнутым пальцем по лбу.
– Психи ночью по крышам лазят, – пояснила она. – Они же там лунатики все. Какой нормальный это выдержит, когда психи на крыше? А Шныровым хоть бы что, они же сами ку-ку. Последний кусочек?
Я не отказался и от последнего куска.
– Да сама Шнырица все время на крыше сидит, но не с этой стороны, с другой.
Я, если честно, ни разу Сашу на крыше не видел. Хотя тогда с гитарой… Но не на крыше же. Хотя я бы не удивился, если бы и на крыше. Да ладно, я сам на крыше люблю поваляться, особенно в августе, когда звезды близко.
– А еще говорит, что я дура, а сама…
Наташа замолчала. Ага, понятно.
– Сама…
Показалась Шнырова. Откуда-то сбоку, не со стороны деревни, а из полей, с цветочком синеньким.
Шнырова. Дрондина. Дрондина. Шнырова. Калейдоскоп. Как светомузыка, едва успевает погаснуть розовый, как включается зеленый. От этого глаза в разные стороны.
Я думал, что сейчас Шнырова возьмется за свое обычное, для начала напомнит, что день сейчас ее, а потом… еще придумает, фантазий у нее на сорок лет вперед припасено. Но сегодня Шнырова не спешила набрасываться, бродила туда-сюда.
Новая сумочка. Вот в чем дело – на плече у Саши болталась яркая сумочка на длинном ремешке. Дрондина, конечно, сумочку заметила, и теперь слишком старательно на нее не смотрела.
Тщательно продемонстрировав сумку, Шнырова остановилась метрах в десяти от тополей.
– Графин, а вы что, правда, генератор купили? – спросила Шнырова, не глядя в мою сторону.
– Да. Электричества то нет, а маме шить надо.
– Ну да, папашка твой бензина наворовал на сто лет вперед.
Шнырова смотрела в сторону реки, нас словно не замечая.
– Я же говорю – дура, – прошептала Дрондина.
– Да ладно, у вас в сарае бочка двести литров, – продолжала Шнырова. – Можно подумать…
– И что?
– Да ничего, так и надо.
Шнырова направилась к тополям.
– Я же говорю, сперли – и хорошо. Моему папке на лесопилке за три месяца не выплатили, так он брус утащил, а они хотели полицию… Надо было две бочки стащить.
– Тебе что надо? – спросила Дрондина.
– У тебя теперь электричество, значит, будет? – не услышала ее Шнырова.
– Немного, – ответил я.
– Зарядиться-то можно?
– Да можно.
– А такой зарядишь?
Шнырова вынула из сумки планшет. Хорошей фирмы, дорогой, новый, в красивом кожаном футляре с блестяшками.
– Зачет машинка, – оценил я.
Дрондина скептически фыркнула.
– Ну да, – Шнырова небрежно протянула планшет мне. – Надо будет в город съездить, сериалов накачать. У тебя как мопед?
– Не на ходу, – ответил я.
– Ах, да… – Шнырова качнулась, сделала шаг ко мне, сегодня она больше напоминала ножницы, не циркуль.
Дрондина насторожилась.
– Ах да, – повторила Шнырова. – Ты же недавно… грузоперевозками занимался. Вот мопед и не выдержал. Треснул под непосильной ношей.
– Он утонул, дура, – сказала Дрондина.
– Лучше утонуть, чем возить на себе три тонны, это даже мопеду понятно.
Я думал, что Дрондина бросится, но она осталась сидеть под тополем, сорвала травинку, жевать начала.
– Да, да, это ужасно, – сказала Шнырова. – Я слышала, в магазин усиленные стулья завезли, из титана. Как раз ко дню бегемота…
Но и в этот раз Дрондина не бросилась. Что опять же необычно.
Шнырова удивленно зевнула. Я взял планшет.
– Папка прислал, – пояснила Шнырова. – Бабушка у курьера забрала.
– Двадцатник? – спросил я.
– Да папка столько в день зарабатывает, – ухмыльнулась Шнырова. – Он мне «айпад» хотел, но я сказала, что не надо, у нас с «айпадом» намучаешься, сам знаешь. Потом лучше, когда мы переедем…
– К бабке своей ты переедешь, – перебила Дрондина. – В психушку.
Шнырова замолчала. Она балансировала на одной ноге, размахивая другой.
– Никуда вы не переедете, – повторила Дрондина. – Ты с бабкой будешь жить. Планшетиком хвастает…
Шнырова переставилась на другую ногу, по-прежнему смотрела в сторону.
– А ты знаешь, почему ей купили планшет? – спросила Дрондина. – Потому что их отец бросил!