Нет, не сон. Я увидел, как волнуется мама, как кусает губу, как нервно пальцы сжимают цевье вертикалки. И вдруг мама выставила в окно ружье, направила его в небо, отвернулась, сощурилась и нажала на крючок. Двустволка грохнула, мама тут же нажала на крючок еще раз.
Я подпрыгнул на койке.
Мама переломила ружье, на пол вывалились гильзы, кисло завоняло порохом. Мама зарядила два новых патрона и снова встала у окна. По комнате, переливаясь причудливыми волнами, расплывался дым.
Я свалился с койки и подскочил к маме.
– Что случилось?
Ружье в ее руках впервые видел, если честно. Его и отец-то из сейфа не часто доставал. Но и не продавал, мало ли, дикие все же места вокруг, когда в прошлогоднем апреле ездили на озера, на дальних берегах подвывали. А в этот раз, уезжая на вахту, отец переложил ключ от сейфа поближе, раньше он за косяком в спальне хранился, а сейчас под вазочкой с печеньем в гостиной. В шаговой доступности.
Мама сжимала ружье и прислушивалась. Я тоже прислушался и ничего не услышал. То есть обычно ночью за окном всякая тварь сверчит, жужжит и шуршит мелкими ногами, но сейчас тишина. После залпа, неудивительно, что все заткнулись.
– Кто-то в сарае, – прошептала мама.
– Кто?
– Не знаю.
Мама слушала.
– Зачем ты стреляла?
– Чтобы знали… – ответила мама.
– Сходить посмотреть?
– Нет! Не надо!
Мы некоторое время стояли у окна. Мама с ружьем, а я ни с чем. Стоило на кухню сбегать, взять нож хотя бы.
– Подождем, – сказала мама. – Лучше подождем…
Странное чувство. Дом вдруг стал чужим, то есть не дом, а мир, за окном он изменился, вместо своего и привычного сделался немного чужим.
Бредик лаял все тише, потом замолчал, и завпустились ночные звуки. Обычные, ничего постороннего.
Мама села в кресло. Ружье положила на колени, а я все-таки сходил на кухню и взял нож, самый длинный. Сел на сундук. Посмотрел на часы. Ближе к утру, уже не так темно, полусумерки, полпятого.
– Надо подождать… – повторила мама.
– Дверь у нас закрыта? – спросил я.
– Да, – громко ответила мама и отрицательно помотала головой.
– Понятно.
А если и закрыта была бы, то толку от этого мало – старую, крепкую дверь давно скосило, а новая чахлая, ее пинком выбить. И окна. Вторые рамы с весны сняты, а летние легкие, а самих окон двенадцать на обоих этажах. И два на чердаке. И веранда застеклена. Заходи и бери, что хочешь.
– Может, показалось тебе? – спросил я у мамы.
Она помотала головой.
– Хорошо.
Так мы и ждали. Молча.
Мне страшно не было. Почти. Так, немного.
Часов в шесть, когда расцвело окончательно, решились. Мама держала ружье, а я взял широкий кухонный тесак, страшный такой, как в фильмах ужасов.
Я открыл дверь на веранде, мы осторожно спустились с крыльца.
Во дворе ничего необычного я не заметил, а вот дверь сарая была открыта. А вчера вечером я ее точно закрывал.
Я шагнул к сараю, мама поймала меня за руку.
– Погоди! – зашептала она. – А вдруг…
– Да нет там никого, – успокоил я. – Ты что думаешь, что они там дожидаются?
– Но…
Я решительно направился к сараю.
– Стой!
Мама за мной.
Толкнул дверь.
Конечно, внутри никого не обнаружилось. Никто не дожидался меня, спрятавшись в углу.
– Так…
Мама выругалась.
Бачок генератора был пробит в нескольких местах. Отверткой, скорее всего, дык-дык-дык. Ничего бы, ерунда, под бачок можно приспособить любую пластиковую банку, а вот электрика… Гости выдрали все провода и прихватили их с собой. Если осторожно попробовать… Хотя высоковольтного провода я вряд ли найду, да и паяльник некуда включать. Конец генератору.
– Надо в полицию заявить, – сказал я. – Слазить на тополь, позвонить?
– Да. То есть, нет, не надо…
– Почему не надо?! Они нам имущество испортили! Генератор, между прочим, недешево стоит. Новенький.
– Бесполезно, – сказала мама.
– Почему бесполезно?!
Мама не ответила.
Я вытащил генератор на свет. Нет, самому не починить.
– Зачем ломать было? – не понимал я. – Ну, украли бы, а курочить-то нафига?
Мама переломила ружье, достала патроны, убрала в карман.
– Пойду печку затоплю, – сказала она. – Чаю попьем. Надо подумать, что дальше… надо чаю попить. Да, надо попить чаю…
Мама отправилась домой, положив ружье на плечо.
А я решил осмотреться. Вокруг дома, вдоль забора, у сарая, в саду и в огороде, по часовой стрелке и против.