– Хватит грибы портить, – попросил я.
Дрондина остановилась, огляделась.
– Мне папка рассказывал… Про Лог. Что когда приходит туман – открываются короткие пути… Разные…
– Куда? – спросил я.
– Да хоть куда. Короткие. Ты едешь в Никольское, там вроде тридцать километров по прямой, но на самом деле можно за двадцать. Но можешь и не приехать…
– То есть?
– Иногда это другие дороги… Мой папка тут однажды так заблудился… Слушай, ты сам ведь терялся, кажется?
– Не помню. Грибы отличные. Ты чего не собираешь?
– Я собираю во все руки.
Дрондина срезала несколько рыжиков.
Грибы были маленькие, крепкие и все до одного годные, без червоточинки. И много. Мы с Дрондиной набирали маленькие корзинки и высыпали их в пестер, он быстро тяжелел, дно промокло, и в щели между берестой просачивался рыжиковый сок.
– Грибы что надо. А Шныриха телефон не оставила? – спросила Дрондина.
– Нет. А зачем тебе?
– Да мне даром не нужен, я думала, тебе оставила.
– Нет.
Дрондина повертела на пальце большой гриб, сломала его пополам.
– Сама виновата, – буркнула она. – Чего всегда вела себя как дура?
– Не знаю… Домой?
– Да, пойдем.
Я закинул за спину пестер, и мы двинулись обратно. Вышли из леса, потянулись в холм.
– Она всегда вредная была, – Дрондина размахивала ножом. – Еще с первого класса. Она тогда у меня украла закладку… Уехала – и барабан на шею.
– Да ладно, – сказал я. – Сейчас не проблема человека найти, Сашка наверняка в ВКонтакте зарегистрируется.
– Ты что, с ней общаться собираешься?
– Да нет… Просто я сейчас подумал, что можно группу создать. Группу Туманного Лога. Найти всех, кто здесь жил когда-то, узнать…
Мы остановились под яблоней. Дичок, рядом с тропкой, китайка, красные яблочки, но кислые, хорошо в компот подходят. И цветут красиво. Я сорвал, откусил. Неожиданно оказалось, что яблоко сладкое, без обычной противной китайской горечи.
– Вкусное, – я сорвал яблоко, протянул Дрондиной.
– Не, не хочу.
Дрондина опять достала ножик и принялась задумчиво рубить яблоки на ветках.
– Знаешь, я смотрел в Никольском в офисе – скоро за Сунжей вышку поставят, Интернет нормальный будет…
– Я не буду в группе участвовать, – предупредила Дрондина.
– Почему?
– Туда Шнырица сразу понабежит, а мне ее и здесь хватило. А потом…
Дрондина вдруг стала смотреть в сторону лесной опушки, так что я тоже туда посмотрел.
Никого.
– Что?
Дрондина смотрела и смотрела.
– Не знаю… Ты не чувствуешь? Как будто там… есть кто-то…
Я вгляделся в опушку повнимательнее, нет, ничего, край леса.
– Может, лось, – предположил я. – Они с болот приходят. Знаешь, у лосей такой приемчик… Он смотрит из чащи пронзительным взором, а ты на холме чувствуешь, как мурашки.
Мы вместе поглядели на опушку.
– Может и лось, – согласилась Дрондина. – Слушай, ты если хочешь, грибы себе забирай.
– А ты? Пожарить там…
– Да мы вчера уже наелись, – зевнула Дрондина. – Я на эти рыжики смотреть не могу. Да и уезжаем мы.
– В Никольское? Слушай, Наташ, мне надо купить…
– Мы не в Никольское, – покачала головой Дрондина. – Мы в Кострому.
Я снял пестер. Дрондина смотрела в сторону леса.
– В Кострому? – переспросил я.
– Да. Отец сказал, чтобы собирались, не затягивали. Если они уж начали, то закончат.
– Что закончат? – не понял я.
Дрондина покачала головой.
– Ну, все это, – она обвела рукой окрестности. – Они все тут закончат, весь Туманный Лог. Отрезали провода, генератор сломали, мост разрушили. У вас ружье отобрали. Так что… Папка сказал, что пора валить, он уже и квартиру в Костроме снял. Так что дня через три уезжаем.
Я молчал.
– Полицейский, – напомнила Дрондина. – Ну, тогда, после стрельбы. Он разве не сказал ничего?
Яблоки сладкие. В прошлом году я пробовал с этой самой яблони, были горькие.
– Он потом еще и к нам заходил. И посоветовал… короче, посоветовал.
Сказала Дрондина.
Валить.
Дрондина чикнула ножом, срезала целую гроздь, яблоки, перепрыгивая друг друга, покатились по тропке.
– Вам бы тоже… – Дрондина махнула в сторону юга. – Уезжать. Понятно же, что все, тю-тю…
Какая-то это другая была Дрондина. Взрослая слишком. Шнырова исчезла, и Дрондина вдруг раз – и поменялась, сделалась незнакомой и непривычной.
Я молчал.
– Да брось, Граф, что тут делать? – спросила Дрондина. – Ладно, пока школа, а потом? Ты же не собираешься всю жизнь на этом тополе проторчать? Надо же где-то учиться, работать потом. Жить как-то надо.