Выпитое вино и уютная обстановка толкали на безумства. Лиза так до конца и не поняла, как оказалась в постели у Сержа.
Пристально глядя ему в глаза, она отдалась без прелюдий. И только когда почувствовала его в себе, вспомнила Павла, но через несколько сладких мгновений снова забыла. Отвечая на его ласки, она чувствовала, что у Сержа был большой опыт обращения с женщинами. Когда он вошел, она ощутила, как по телу разливается горячее тепло. Ей было так хорошо с ним, что скоро ее накрыл сумасшедший оргазм. Мышцы внутри волнами отвечали на его толчки…
Лиза не хотела уже ничего, только бы это продолжалось бесконечно!..
Утром на нее накатило раскаяние. Умом она понимала, что в эту ночь цинично предала мужа.. Но ей было так хорошо, что совсем не хотелось уходить от нового знакомого.
Потом появился Владимир со своей любовницей и они снова веселились забыв обо всем. Несколько раз Лиза ловила на себе довольную ухмылку своего брата.
Домой Лиза вернулась только на следующий день. Поглощенная страстью она даже не подумала, что Павел мог вернуться. После нескольких лет спокойной размеренной жизни с мужем, Лиза чувствовала себя счастливой и такой желанной. Особых угрызений совести она не испытывала, просто не знала, как быть дальше. Немедленно прекратить отношения с Сержем или наоборот продолжить? Время, проведенное в постели любовника, она изменой не считала. Лиза же мужа бросать не собиралась! Ну, пошалила немного. Не мыло, не смылится! Она продолжала любить Павла и даже хотела от него детей. Или хотела, но уже не от него? Её вполне устраивала обеспеченная жизнь с мужем, его спокойная без фанатизма любовь.
А вот Серж! Сердце сладко заныло, и затрепетали бабочки в животе. Серж!!! Он перед тем, как лечь в постель, какое-то время ходил по комнате совершенно голый, давая Лизе возможность любоваться его телом, совершенно уверенный в своей красоте, А потом все начиналось снова - поцелуи, толчки, и она с головой погружалась в горячие волны наслаждения!..
…Я проснулся от тихого стука в дверь.
- Вставайте, барин! – Услыхал негромкий голос хозяйки.
Я резво соскочил с постели, отмечая взглядом стоящий рядом с кроватью саквояж. Рывком открыл его и убедился, что револьвер на месте.. Быстро оделся и спустился на первый этаж в зал. Следов вчерашней битвы не было видно. Пол был чисто вымыт, а на угловом столике дымился завтрак.
Я быстро поел и расплатился. Подумал немного и положил еще сверху червонец за беспокойство.
Когда я, поцеловав руку гостеприимной хозяйке и направился к двери, она окликнула меня.
- Господин Кольцов у меня для вас есть подарок. - Она взяла стоящую в углу трость и протянула мне. – С ней вам будет проще!
Я взял отделанную бронзой увесистую палку и повесил ее на руку.
Хозяйка с усмешкой смотрела на меня. Внезапно я все понял. Рукой коснулся рукоятки в виде разинувшей пасть змеи и легонько повернул ее. Через мгновение в моей руке оказался довольно широкий клинок, хищно блеснувший в свете солнечного луча.
- Это привез мой покойный муж. Но воспользоваться им не успел! – В глазах хозяйки блеснули слезы.- Счастливого пути, берегите себя! Я буду за вас молится.
Она поцеловала меня в щеку и осенила крестным знамением.
Во дворе меня уже поджидал Дораш, сидящий на передке телеги.
Он. как ни в чем не бывало, приветливо улыбнулся мне, покуривая свою самокрутку.
- Пора ехать , барин, к обеду будем на месте!..
- Сядай! – Дораш подобрал вожжи. Я водрузил саквояж на подводу.
Телега была устлана свежим сеном, покрытым домотканым цветным покрывалом. Пока я устраивался, мужичек причмокнул, дернул вожжами и, заскрипев, повозка тронулась с места.
Сегодня было не так жарко. Вскоре дорога скользнула в лес, и стало даже немного прохладно. Пушистые еловые лапы образовали над лесным гостинцем своеобразный полог. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую хвою и вскоре все вокруг окутал сумрак.
В какой- то момент мне показалось, что разлапистые, до самой земли ели, вот-вот сомкнутся вокруг нас, навсегда закрыв солнце. В моей душе медленно стал подниматься неосознанный, сидящий в самой глубине сознания, первобытный страх перед лесом. Я даже несколько раз тряхнул головой, словно хотел отогнать от себя это наваждение.
Дораш, сгорбившись, сидел на передке телеги и время от времени словно нехотя, погонял вожжами уныло бредущую лошадку. Я прилег на пахнущее летом сено, положив под голову саквояж и смотрел на медленно проплывающие мимо разлапистые ели.