— Голову морочить тебе не стану, Казбек. Устроиться на работу сразу не удалось…
«Не захотел, — тут же холодно подытожил Артем. — Ты уже небось раздобыл чистые документы».
— …но и старые дела забросил. — Уразов, как бы по рассеянности, вторично подчеркнул: — Забросил. Помнишь дружка, что со мной приходил к тебе? В шляпе? Моргун. Так вот он в сапожной артели работает, ну, и достает кожу слева. Шьет, а я продаю на толчке: Еще кое-что попадает в руки… Словом, прямо сказать: спекулирую. И… надоело, заверяю по чести. Кончаю.
Чувство возмущения захлестнуло Артема. Дурачком его продолжает считать Зил? Убедился, что он «завязал» с прошлым, и все прикидывается честным? «Рассказал бы про командировочного в кожа́не. Как в Пензятку ездили и отпустили в одном белье».
— Гляди, Макса, не сбейся, — предупреждающе сказал Артем, делая вид, что принял серьезное участие в его судьбе. — Где спекуляция, там и другим пахнет… сам знаешь. Прихлопнет милиция, начнет копать, еще прежнее откроется. Тебя ж мой сосед-техник обещал к нам на завод устроить? А ты и носа не кажешь.
Видно, Зил ни в чем не заподозрил Артема, поверил ему.
— Во, во, во! — с хорошо разыгранной живостью подхватил он. — Ты, Казбек, как в воду глядел. По этому-то делу я и пришел к тебе. Похлопочите, пожалуйста, с техником. Начальник цеха ведь к вам хорошо относится? В долгу не останусь. Пора трудовую профессию заиметь. А не приходил сам знаешь почему: все выправлял паспорт. Теперь полный порядочек. И в домовую книгу оформился.
Он подмигнул, самодовольно похлопал себя по боковому карману.
— Где квартируешь?
— На Полежаевой. Ну да это старый адрес… короче, липа. Просто прописку мне там устроили. А вообще говоря, нашел бабу. Женюсь.
«Ох, до чего осторожен! — подумал Артем. — И паспорта не показал: на чье он у него имя? И адреса не открыл. Следов не оставляет. Считает, что поверил ему, будто насчет работы пришел. Если бы захотел «вкалывать», новые дружки давно бы устроили. Зачем же притопал?»
Вслух Артем сказал:
— Семью заводишь? Дело. Пустишь корни.
«А там как знать? — размышлял он дальше. — Может, и в самом деле насчет работы хлопочет?»
Артем знал, что воры часто так поступают. Когда-то ведь и Зилу надо замаскироваться. Человек он в городе новый, жить без работы опасно. Милиция может заподозрить: откуда берет средства? И вообще зачем сюда явился? Из каких мест? Поэтому Зилу обязательно надо втереться в какую-нибудь промартель, в ремонтную мастерскую, а еще лучше на завод. Сразу твердое положение. Потом можно уйти и всем объяснить: мол, ищу новое место. Этим же самым Зил сейчас делал Артема своим пособником: сперва, дескать, укрыл меня, беглого, а теперь и на завод устроил.
«Ишь, гад! Тянет за собой в кодло».
Вспомнилось, как осенью, в субботу, возвращаясь из городской бани, Зил, словно бы между прочим, завел разговор о «шашеле»: простецки стал расспрашивать, не тянет ли его, Артема, на воровскую дорожку. «Ведь тогда он пытал меня. А? Ей-богу, пытал! Стало быть, все время держал наготове у моего рта крючок с червяком и лишь ждал момента, чтобы дернуть удочку? Теперь подсекает». От злости Артем перестал ощущать сердце, сами сдвинулись брови, над переносицей выдавилась толстая складка.
— Что ты, Казбек? — подозрительно спросил Уразов.
— Думаю. — Артем еще круче свел брови. — Думаю, Макса. «Завязал» ты с прошлым прочно. Так чего тянуть? Понятно, поможем мы тебе с Данилычем… техником-соседом. Только его угостить нужно. Понял? Любит бутылочку высосать.
— Иль я интеллигент, не соображаю? — засмеялся Уразов. — На это финансов хватит. — Он вновь хлопнул себя по боковому карману: видно, там лежал кошелек.
— Тогда остановка за обслуживанием покупателей! — Артем весело разгладил морщины на лбу и кивнул на поселковый магазин, ярко блестевший освещенными витринами. — Зарядимся, и ко мне.
— Вот это дело! Постой, а твоя баба? Она меня… Да чего объяснять комиссару политграмоту!
Слабость у Артема началась от ног, поднялась к животу, вступила в руки. Все? Назад нету ходу? Окончательно решил? Вот почему, вернувшись из Управления милиции и лежа на диване, он остался недоволен ясным выводом: майор Федотов работает для него, поэтому он, Артем, обязан ему помочь; весь народ против воров, преступников, поэтому и он должен быть с ним. Но ведь майор Федотов и другие люди не хлебали с Зилом тюремную баланду, а он хлебал. В Артеме заговорил не разум и не страх, а какое-то слепое, властное чувство: так дым забивает глаза, уши, мозг, и человек теряет над собою власть. Может, бросить всю эту затею, пока не поздно? Откуда Федотов узнает о встрече с Зилом у заводских ворот? Он и так дал розыску нитку в руки, пускай сами ловят.