— Поняли, что вам делать на новом объекте? — громко, звонко спросил Андреев, глядя прямо в глаза Ивашову своим ясным взглядом, и небольшой пухлой рукой отогнал облачко табачного дыма, пущенного прорабом. — И отлично. Значит, переводите башенный кран на шестнадцатый и семнадцатый фундаменты.
Он открыл ящик письменного стола, достал замасленную папку. Движения у Андреева были очень легкие, полные энергии; для своих сорока лет он выглядел весьма моложаво. Его загорелый двойной подбородок напоминал подрумяненную плюшку, опрятная спецовка, в которой начальник СМУ-6 всегда являлся на работу, была хорошо отглажена. Андреев быстро перелистывал, просматривал бумаги и в то же время всей позой показывал, что готов внимательно выслушать бригадира, если тому что непонятно.
— Ребята собрались, — переступив с ноги на ногу, сказал Ивашов. — Сидят у диспетчерской будки.
И выжидательно замолчал. На его выбритом лице темнел след от пореза, спецовка была тщательно вычищена, и весь вид говорил о некоторой торжественности. В руке Ивашов держал кепку.
— Вот и приступайте, — громко, ободряюще сказал начальник управления.
— Ждем ваших распоряжений, — вновь выжидательно и настойчиво проговорил Ивашов. — Как с краном?
Своего начальника он хорошо изучил. В «авральные» недели Андреев, так же как и сам Ивашов, дневал и ночевал на стройке, спал в конторе. Его полную подвижную фигуру можно было видеть и в подвале машинного зала, и на высотке у монтажников, и у плотников, производивших опалубку, и возле самосвалов. Ходил он быстро, распоряжался с таким видом, будто ему наперед все отлично известно. Но Ивашов считал, что Андреев, как многие начальники, «хитрит» — старается меньше брать на себя ответственности и, где только можно, переложить ее на чужие плечи.
— С краном? — повторил Андреев, на минуту задумался и продолжал, словно рассуждая вслух. — Очевидно, придется демонтировать? Досадно: не ко времени. «Металлургпрокатмонтаж» требует фронта работ. «Стальмонтажу» нужно фермы ставить… в десять кнутов подгоняют. Цех-гигант не ждет. Да что можно сделать?
«Знаешь что, только не хочешь предлагать», — подумал Ивашов и, подождав, не скажет ли еще чего начальник, угрюмо проговорил:
— Своим ходом вот если.
— Подъем не позволит, — высунув щетинистое лицо из-за газеты, сказал прораб и опять выпустил облако табачного дыма.
— Ребята мои говорят, вытянули б.
— Это твое предложение? — с живостью спросил Андреев и даже забыл отогнать от себя дым.
— Постоваловой. Она весь путь осмотрела, мол, коли подъем обработать бульдозером, запросто возьмет.
— Но ты, как бригадир, поддерживаешь?
«Так и есть, — подумал Ивашов. — Хочет на меня ответственность взвалить». И негромко, сдержанно ответил:
— Поддерживаю. Ведь надо ж!
— Надо, Василий Дементьевич. Ох как надо! Что же, оформить это как ваше рационализаторское предложение?
Андреев, словно совещаясь, повернулся к прорабу и тут же недовольно прищурился на новое облако табачного дыма. Прораб давно положил газету на колени и слушал разговор с явным недоверием.
— Овчинка стоит выделки, — вдруг бросив трубку на рычажок, по-молодому убежденно сказал главный инженер. — Срывается график, а тут экономятся полторы тысячи процентов нормы.
— Давайте, — подхватил Андреев и звонко щелкнул ключом, запирая ящик стола.
— Что ж… — Прораб с сомнением покачал головой, однако сунул газету на подоконник, поднялся.
Ивашов плотно надвинул кепку.
Все вышли из конторы и направились к башенному крану, одиноко возвышавшемуся в утреннем облачно-синем небе.
…К своим рабочим Ивашов вернулся через час. Они жались на бревне, в тени диспетчерского вагончика, — майское солнце уже начало припекать. Только двое толкались на искрящемся асфальте дорожки: это Лешка Усыскин пытался отнять у Тони перстенек, а она, вся раскрасневшись, отбивалась от него, звонко хохотала. Ивашов сделал вид, что не замечает их возни. Навстречу ему вскочила Валя Косолапова, улыбнулась:
— Как, Василек?
Бригада насторожилась. Тоня сердито оттолкнула Усыскина, стала поправлять на мизинце серебряный перстенек с красным дешевым камешком.
— Разрешили.
— Ска-жи… Здорово!
— Главный инженер сказал: когда по-умному подровнять бульдозером, провести можно. Профиль дозволяет.
— Когда начнем? — деловито спросил слесарь-монтажник Владимир Еловкин. Он не терпел пустых разговоров и любил во всем определенность.