Не отрывая от нее задумчивого взгляда, он не сразу ответил на вопрос.
- Я отстроил дом, но еще не был там, я привержен службе. Вы же знаете, по воле судьбы я связал свою жизнь с армией.
- И достигли больших высот, вам не на что жаловаться - слегка улыбнувшись, она повернулась к нему.
- Вы жалеете? - тихо, будто вскользь спросил он.
- О чем?
- Что вот так легко, росчерком пера, выбросили меня из своей жизни.
- Нас с вами ничего не связывало, о чем мне жалеть.
Он на миг отвлекся на пролетающий мимо и зацепившийся за эполет пожухлый листок. Щелкнув длинными пальцами стряхнул его с плеча. Затем также вкрадчиво спросил.
-А о нем, о вашем графе, вы тоже не жалеете?
- Я не играю в эти игры. Вы ведь помните- и она сделала ударение на следующей фразе, - самое главное для меня – мой брат. Он - единственный человек с которым я не могла бы расстаться ни за что на свете.
- Знаете, вы самая высокомерная девушка, которую я когда-либо встречал. Может быть ваше ледяное сердце оттает, если я скажу, что был влюблен в вас тогда.
- Такой человек, как вы, никогда не признается в этом, будь это правдой.
- Еще мне всегда ужасно нравилось, как вы умны.
- Верно, ваши уловки не пройдут со мной, оставьте их для вздыхающих, наивных глупышек…коих я уверенна вокруг вас немало, - Дела принялась разглядывать вывески, чтобы не пропустить нужную.
- Польщен, что вы столь высоко оцениваете мою привлекательнось... хитрый взгляд и особо обаятельная улыбка. Но Дела не повелась и на этот изворот, оставаясь по по-прежнему невозмутимой. Он состроил гримасу.
-Но вы действительно разбили мне сердце.
- Теперь в отместку вы желаете разбить мое?! Даже не надейтесь, что я влюблюсь в вас без памяти, так что потеряю рассудок. Я знаю как вы опасны.
Она произнесла это, без смущения, свойственного незамужним девицам, глядя прямо в его серые глаза, не отводя и не опуская взгляда.
Лицо его стало серьезным, ноздри затрепетали, а груди сделалось тесно в военном мундире. Порывисто вздохнув, он поднял руку.
– Тпрууу! Приехали-с! - громким выкриком остановил лошадей извозчик. Дела, не мешкая выскользнула из коляски.
Николя же, занесенной рукой, расстегнул тугой воротник и дал знак вознице ехать далее.
Молодой Кальтенберг вернулся из заграницы, получив письмо о смерти старого графа. Все эти годы он не был в поместье, исколесив множество стран, изучая астрономию, медицину, историю и другие науки. Его состояние многократно возросло за это время, благодаря грамотному руководству, отсутствию дурных привычек и блестяще рассчитанным вложениям. И хотя в родные края он казалось не тянулся, но после кончины деда ему следовало принять в полное свое владение титул и имущество в России. Соответствующие документы требовали его присутствия.
Осмотрев имение, в котором наблюдалось некое запустение, что говорило о душевном унынии, в котором, очевидно, пребывал все эти годы старик, бывший ранее щепетильным и педантичным, Генрих отправился на кладбище. После могилы деда, он невольно потянулся в сторону где был похоронен сосед, погибший в пожаре много лет назад. Место где обрел последнее пристанище Афанасий Никитич густо поросло травой, очевидно, что его никто не навещал. Осознание что ее тоже больше нет больно кольнуло сердце. Воспоминания о том ужасном дне, закружились хороводом в его голове. Слова, которым он не хотел верить, ветер в ушах, когда он бежал, не разбирая дороги, пепелище где он, ослабев в ногах, рухнул на колени, слезы, которые он не смог удержать и размазывал по лицу вместе с грязью. Дед, который пытался поднять его и кричал, что это унижение для отпрыска славного рода, что они никогда не стояли на коленях, что за позор - падать ниц из-за какой-то девчонки, во что превратился его внук и что он проклинает ее за это. На что Генрих, схватив его за грудки, хорошенько тряхнул старика, требуя никогда более так о ней не говорить, чем нанес деду ужасающее оскорбление. В следствии чего они расстались и пребывали в ссоре до самой смерти старого графа. Оба слишком гордые, что б сделать первый шаг к примирению.
Вечером Генрих взялся за бумаги деда. Многочисленные хозяйственные отчеты, которые старик вел скрупулезно, векселя, расходные книги. Большинство фамилий и денежных операций были ему хорошо знакомы, но попадались и неизвестные имена, с которыми были связанны довольно крупные суммы. Так же его внимание привлекло то, что дед спонсировал племянника Афанасия Никитича и поддерживал его материально в начале службы. Генрих решил, разобраться с этим как прибудет в город.