Хозяйка, пожилая, и, как водится, ворчливая, однако вопросов много не задавала, и ни во что не вмешивалась, лишь бы платили исправно.
Стоя у окна своей малюсенькой гостиной и понимая всю безысходность своего положения, Дела испытывала нестерпимую тоску.
- Что с тобой, милая? - подошел к ней ближе Николай. Сердце его напротив гулко стучало от радостного предчувствия скорого обладания этой женщиной.
- Осень прошла, но посмотри - эти листья, отторгнуты родившим их деревом. Видишь, как отчаянно они ищут себе пристанища, а их гонит сквозняками, швыряет по тротуарам. Какие только ноги не топчут их изо дня в день. Даже если, лист и забьется в укромный угол, сможет ли он пережить зиму? А потом... что будет с ним потом? Забыв со временем к какому дереву принадлежал, не имея корней, не имея дома, носиться по миру, под властью ветра. Я... я чувствую себя таким листком.
Она закрыла лицо руками, пряча свою слабость и рвущиеся наружу слезы.
- Душа моя, мой свет...как же верно ты подметила - он притянул ее к себе за хрупкие плечи - мы всегда были похожи на эти листья, но научились выживать. Ты и я…
Сбивчиво шепча, успокаивая ее, он прижался еще крепче, и начал осыпать поцелуями ее виски, волосы, шею…
Но Дела, выпутавшись из его рук, отстранилась.
-Я слишком измучена сегодня, прошу позволь мне побыть одной и привести мысли в порядок.
Разочарованный таким поворотом Николя однако оставил ее обживаться. Сказав себе, что так уж и быть- не стоит торопиться. Вместо этого решил отправился в особняк графа Кальтенберга. Тот, оказавшись по воле случая дома, принял его.
Язвительно поблагодарив Генриха за помощь, подполковник Лисовецкий попросил впредь держаться подальше от его невесты и ее проблем.
- Что ж вы позволили этому случится? – граф глядел на визитера спокойно и холодно.
- Да, я не так всемогущ, как Ваше Сиятельство, но я уже и не тогдашний голодранец. Я могу сам позаботиться о ней. Благодаря вашему вмешательству в мою судьбу, у меня теперь достаточно связей и средств.
Генрих вопросительно приподнял бровь.
- Желаете расплатиться за вложенное в вас участие?
Что показалось Николя насмешкой и он не преминул тут же поквитаться.
- Что ж, в оплату я поделюсь с вами дорогим моему сердцу секретом: В тот далекий день, когда мы с Дели расставались, по вашей милости...она прощалась со мной. Так пылко, так… горячо. И, знаете, совсем не оттолкнула, когда я поцеловал ее. Покорность мне и сладость этих губ, вот что вспоминал я неся тяготы службы. А ее нежное письмо носил у сердца, как талисман и клал под голову вместо подушки на бранном поле. Надеюсь, вы больше не будете иметь сомнений кому принадлежит эта девушка, – с торжеством в голосе и взгляде подполковник удалился.
А молодой граф, после его ухода, резко и неловко вставая из-за стола, опрокинул бумаги и разбил чернильницу вдребезги.
Дни текли размеренно и тихо. Не позволяя себе предаваться меланхолии, Дела собралась с мыслями и силами и направилась к так активно зазывавшему ее, казалось совсем недавно, директору городского театра.
Она долго думала прежде чем принять это решение, ее душа и разум противились тому, чтобы повторить судьбу матери. Но что может быть проще чем скатиться от невесты в содержанки. И стечение обстоятельств раз за разом убеждало ее в неминуемости и фатальности такой участи. Николя больше не заводил разговоров о свадьбе, очевидно полагая, что теперь она и так в его полной власти. И небольшое происшествие на парковой дорожке, куда она выходила каждый вечер прогуляться, также было воспринято Делой за ужасающий знак, ведущий ее к подобной плачевной судьбе.
Ей повстречались знакомые, которые в ответ на ее приветствие, отвернулись брезгливо вздернув носики и пока она не удалилась достаточно далеко, было слышно, как они шушукаются и прицокивают, осуждая ее.
Несмотря на разливающуюся в душе горечь, она шла, высоко подняв голову. И ничего не сказав об этом Николаю и Мише, которые регулярно навещали ее, утвердилась в своем решении.
Да у нее было образование, но никто не возьмет к себе гувернантку с подобной репутацией.
Директор же театра с радостью принял ее, но стоило ему узнать, что она более не находится на попечительстве семейства Нечаевых, и ни на чьем другом также не состоит, в манерах и словах его появились совсем другие нотки. Ей было сказано, что большие роли следует еще заработать. Дела вполне готова была довольствоваться пока и малыми. Закоулки и невидимая зрителю сторона театра вновь погрузили ее в безрадостные воспоминания детства. Лабиринты полутемных коридоров и лестниц, в которых всегда гуляли сквозняки и копошились крысы. И как контраст им- яркие огни сцены прекрасные декорации и костюмы, приукрашивающие уродство человеческих судеб. О, она знала достаточно хорошо жизнь, царящую здесь и планировала не участвовать в местных интригах, держась в тени, без претензий на славу. Все чего ей сейчас хотелось - иметь хоть какие-то средства к существованию, что бы Миша мог продолжать учиться. А она могла держать Николя на расстоянии и не зависеть от его милости.