- По какому праву, - возвысила она тогда голос, звучавший грозно и властно, как у взошедшей на трон царицы, - как смеешь оскорблять меня!
Опешившая от неожиданности Голубковская, сузила глаза и стала напротив. Толпа в зале одобрительно загудела, предчувствуя зрелища, которых они жаждали не меньше, приходившей посмотреть на них публики.
- По праву, таланта, которым я обладаю, в отличии от некоторых! Только я могу петь tanti affetti в этом театре. Что думаешь делать с этим ты? Публика не удовлетвориться твоим смазливым личиком…в отличии от некоторых!
- Ты повторяешься – Дела расправила юбку и, выпрямившись, натянула спину, принимая сценическую позу, - если спою эту партию с первого раза, ты извинишься?!
Бывшая звезда, истерично захохотала, от подобной наглости. Ей аккомпанировали смешки, пока еще поддерживающих ее коллег.
- Если сфальшивлю, уйду сегодня же вечером.
Глаза Голубковской загорелись азартом.
- Если же нет, уйдешь ты! Но перед уходом… извинишься за все сказанное!
Примадонна фыркнула, принимая условия, которыми как она считала эта выскочка только бравирует, но на деле не сможет реализовать. Это казалось невозможным, для человека даже не репетировавшего эту наисложнейшую арию.
Дела застыла, не обращая внимания на нарастающий гул насмешек, сосредоточенно вызывая из памяти многочисленные часы, проведенные в распевках и прогонах с матерью. Та безупречно исполняла tantti affetti и обучала этому маленькую Аделину.
Следующим утром она поднялась по ступеням этого театра признанной в нем королевой. И была утверждена в главной роли, безоговорочно.
Если в труппе и оставались поклонники бывшей примадонны, они вели себя пока тихо, присматривались и каверз не чинили.
Покровительство графа, появлявшегося иногда на репетициях и не сводящего глаз с новой солистки, также сыграло свою роль. И хотя их никогда не видели вместе, всевозможные слухи о том гуляли по театру.
В один из вечеров ожидающий Делу Николя столкнулся с выходящим из театра графом Кальтенбергом. Лица обоих перекосились от неприязни.
- Почему же мы никак не можем избавится от Вашего Сиятельства. Удивлен видеть вас здесь.
- А вот я вовсе не удивлен, что вы все еще здесь, в то время как на границе с Турцией сгущаются тучи. Как думаете, почему?
Милой беседы в этот раз у Николя с Делой не получилось. Он молчал большую часть пути.
Лишь у порога, все же задал мучавший его вопрос.
-Ты таки говорила с ним? Просила его? И что же ты пообещала ему взамен?
- Я ничего ему не обещала.
- Мне очень хотелось бы верить тебе, но ...
- Послушай, Николя…
Но сегодня он явно не желал ее слушать. Процедив сквозь зубы, - Доброй ночи! - он откланялся.
Всю следующую неделю, Николай пытался забыться в веселых компаниях, обильных пирушках, объятьях красоток.
Мысль что он остался в городе только лишь потому, что Дела просила Генриха об этом, сводила его с ума.
И еще ... что же тот получил взамен?
Ее неожиданное восхождение на театральный олимп теперь виделось совсем в другом свете.
Отвлечься от мучавших его дум в застольях получалось, надо сказать, довольно таки плохо. Скабрезные анекдоты и пошлые истории о сколь нибудь значимых в городе событиях и людях были частым предметом обсуждения в пьяных компаниях.
И когда речь зашла о новой звезде, готовой вот-вот загореться на театральном небосклоне и ее прелестях, открывающихся широкой публике, и очевидно уже опробованных меценатом нового спектакля - подполковник Лисовецкий не выдержал и устроил побоище.
Пару дней спустя, придя в себя, он все же явился с визитом к Деле, которая соизволила принять его дома.
Диалог никак не клеился, не смотря на то, что они оба отчаянно пытались наладить разваливающиеся отношения.
- Уступи мне. Докажи что всецело моя. И я поверю тебе, - жгучий коктейль из ревности и страсти, сжигал Николя и он сыграл ва-банк протягивая к ней руки.
- Мать назвала меня в честь героини, роль которой принесла ей славу, - Дела с грустью посмотрела на него, - Так патетично, не находишь? Но, при этом у меня даже нет отчества. Она горько усмехнулась, - Я - дочь падшей женщины. И хоть я очень старалась не повторить ее судьбу, посмотри на меня сейчас... Буду блистать на подмостках, мне будут рукоплескать, возможно обожать, но стоит упасть занавесу - я превращусь в порицаемую обществом недостойную женщину. А, ты?!....прошу, не требуй то немногое, что у меня осталось. Хоть ,ты, не поступай так со мной.