Наконец действительный статский советник с супругой показались в зале и после приветствий и обмена любезностями, его спутница была проведена к группе дам ее ранга, а он сопровожден в специально подготовленную для разговора комнату.
- Зачем желаете видеть его? Кто он для вас?- остановил Делу Генрих, прежде чем разрешить им встретиться.
- Он Мишенькин отец, - Дела поставила на столик перед ошеломленным графом недопитый бокал и направилась к советнику.
Тот сидел в кресле, скучающим взглядом окидывая картины и книжные полки. Очевидно, испытывая нетерпение быстрее покончить с делами и приступить к обеду и развлечениям.
- Это я просила вас о разговоре, - впорхнула она в комнату.
- И что же столь прелестное создание желает мне сказать? – мужчина окинул Делу заинтересованным чувственным взглядом. Она позволила ему рассматривать себя, ловя на его лице признаки того, что он возможно узнает в ней мать, на которую она была так похожа.
Но он смотрел на нее все с тем же неприкрытым восхищением и нетерпеливым любопытством.
- Вы давний поклонник театрального искусства, и были некогда частым посетителем и благодетелем спектаклей с участием Смирновой Марии Павловны.
Улыбка исчезла с губ советника.
- Ах, вы наверняка помните как великолепна она была в те времена! - Дела присела в кресло напротив, - сколь ярко она блистала на сцене и ... как печально окончила на ней свою жизнь. Вы ведь помните?
По мере того как она говорила - лицо советника меняло свое выражение, бледнея и застывая словно от встречи с призраком.
- Вы оказывали ей широкое покровительство…более того… у вас была любовная связь.
- Чего же вы хотите добиться, говоря мне это… – взяв себя в руки, сощурил глаза советник, - вы слишком юны, чтобы помнить те дни, кто вы?
Дела подняла на него полный грусти взгляд.
- Она была моей матерью, а я достаточно взрослой, чтобы понимать, что в тот год она родила сына ... вашего сына .
От нее не укрылось как вздрогнул от этих слов советник и сжал подлокотники кресла.
- Что?
- Ваш сын. Ему уже 18...Его зовут Михаил и сейчас... он очень нуждается в вас. И она поведала о ситуации в которой оказался Миша.
- Ему грозит суд. Вы должны спасти его.
Его лицо побледнело, а глаза смотрели теперь на нее сурово.
- Трагичная история и я конечно понимаю ваши переживания и искренне сочувствую вам, но, неужели, вы и вправду решили, что вот так, просто, выслушав вас, я ввяжусь в дело, способное положить конец моей карьере, репутации, семейному благополучию? Потерять все, поверив какой-то аферистке было бы верхом глупости, не находите? – он встал, но она крепко вцепилась в него.
- Вы....вы же знаете, что это правда и просто так откажетесь? Откажетесь от него? Она умерла из-за вас. Теперь вы хотите оставить и его! Неужели ничего не сделаете и просто уйдете? Это же ваш сын, … сын, которого могут казнить. Как вы сможете жить с этим? Зная, что ничего для него не сделали…
- У меня нет других сыновей, кроме тех, что подарила мне моя дражайшая супруга, - он оттолкнул Делу
-Вы... вы не можете уйти, вот так! Я не позволю вам... - она пылала возмущением и отчаянием.
- Мне очень жаль вас, милая, но, простите, я ничем не могу помочь вам. Террористы бич нашего государства. И если он виновен, то должен понести наказание. Молитесь и верьте в справедливый суд, - он направился к двери.
Но взявшись за дверную ручку, все же остановился. Лицо его сменилось в выражении, и в сердце Делы вспыхнула было надежда.
- Что касается вашей матери... если хотите знать - тосковал ли я по ней, и это вас хоть немного утешит- скажу вам, что - да! Я очень тосковал. Но прошло достаточно лет, чтобы не возвращаться к этому и теперь... теперь же, прошу вас, не тревожить меня более. А отца вашему брату поищите среди других ее поклонников, - на этом он покинул комнату, хлопнув дверью.
Дела же застыла, словно пораженная громом, едва осознавая смысл услышанного.
Все кончено!
Он снова бросил их. Не захотел даже удостовериться в ее словах.
Это приговор! Приговор Мише. Приговор ей.
Не имея сил сделать хоть шаг, она осела и легла прямо на пушистый ковер, очевидно привезенный Генрихом с Востока.
Увидев что Действительный Статский Советник присоединился к супруге, а Делы по-прежнему нет, Генрих, не находивший все это время себе места, решил направиться к ней сам.
Он обнаружил ее бездвижную на полу, и от этой картины сердце болезненно сжалось.
- Что с тобой? Что он сделал? - прорычал он, хватая и сжимая ее в объятиях.
Дела подняла на него застывшее отчаянием лицо, и обреченно произнесла - Я согласна. Согласна на все твои условия.