– Ты знаешь, подруга… – Илья подошел к ней, опустил руку на плечо. – Похоже, три дня назад мне заказали убить пять пар Посланников…
Посланница Добра подняла голову.
– Только пять? – Она нашла более мелкий повод для удивления, чем сам факт заказа. – Да, ты еще не проявился… Кто?
– Сама подумай. У кого хватило бы денег и связей?
– Визирь.
Карамазов кивнул, присел рядом со столиком.
– Если бы чуть раньше, – вздохнул он. – Совсем чуть-чуть! Я мог бы добиться встречи…
– Вряд ли.
– Приблизиться…
– Он узнал бы твое лицо. Почувствовал, что ты – один из нас.
– Такой шанс!
– Илья. – Мария взяла его за голову, потрясла – так хозяин ласкает дурашливую, но верную собаку. Карамазову такая нежность не понравилась. – Вся жизнь состоит из утраченных шансов, понимаешь? Поздно переживать!
– Все равно жаль, – упрямо сказал Илья.
– Визирь сегодня встречается с Заровым. – Мария сложила руки на коленях, натянула короткое платьице подальше на ноги, замерла. Так она походила на прилежную и скромную старшеклассницу… Играет, играет с ним… Карамазов сделал вид, что ему все равно. – Они будут обсуждать альянс. Постараются вдвоем с Шедченко убедить писателя в своей правоте. Непременно станут пить. Это тоже вполне приличный шанс.
– Знаю! – Илья почувствовал раздражение. Он сам хотел все это сказать. Неужели Мария всерьез считает свои способности большими, чем у него? – Но охрана на даче останется.
– Неужели ты не справишься? – Казалось, женщина искренне удивилась. – С тобой наша общая Сила!
Карамазов помолчал. Конечно, не воинскую часть собрался штурмовать. Пять-шесть охранников, возможно, пара собак. Последнее даже хуже.
– Кстати, там наверняка есть несколько обученных псин, – будто читая его мысли, заметила Мария.
– Ты так говоришь, словно это наше преимущество!
– Конечно. Я буду с тобой – по крайней мере до внешней ограды. Животные чувствуют мою любовь. Они станут служить Добру.
– Веселенькая вещь – твоя Любовь, – прошептал Карамазов, глядя ей в глаза. – Очень действенная… Но мне это нравится.
7
Скицин купил банку светлого «Холстена» и теперь мог ожидать Зарова с некоторым комфортом. Не самый лучший напиток в холодный осенний день, но Степан считал, что пиво хорошо при любой погоде.
Внешность его всегда внушала приезжим робкое доверие. У него трижды спрашивали дорогу, и он с удовольствием объяснял. Даже помог какой-то девушке найти церковь.
Заров, конечно же, опоздал. Это было его манерой, и Скицин уже подумывал о втором пиве, когда увидел писателя.
– Кирилл, ты помнишь свои стихи наизусть? – спросил Ярослав, когда они выбрались из метрополитена. Он остановился у ларька купить сигарет, а мальчишки терпеливо ждали.
– Некоторые. – Кирилл как-то сразу помрачнел. – Это такая месть, да?
– Нет. Прочитай что-нибудь на дорожку.
Мальчик бледнел так стремительно, что Заров шагнул к нему, готовый подхватить. Но Кирилл лишь отступил, прислоняясь к стене, прошептал:
– Вам хочется знать, что же есть во мне?
– Да.
– Аркадий Львович… он тоже просил. Перед тем, как его убили…
– Меня не убьют. – По спине холодок прошел, но Ярослав заставил себя улыбнуться. – Я покрепче Визарда. Правда.
Кирилл смотрел на него испытующе и тоскливо. Визитер выступил вперед, заслоняя прототипа, и сердито сказал:
– Не будет он ничего читать!
Но Кирилл отстранил его.
– Я чуть-чуть. Ладно?
– Валяй. – Заров закурил. Всегда смешно смотреть, как дети читают свои стихи или рассказы. Им ведь кажется, что все слова – единственно правильные, что они принесли в мир что-то небывалое, новое. Свое. Дети – они глупые.
Кирилл очень странно читал стихи. Неправильно. Словно просто говорил. Порой на мгновение у него появлялась интонация актера, наверное, кто-то искренне позаботился научить мальчика художественной декламации. Но через секунду он снова срывался… и продолжал говорить.
Заров смотрел на Кирилла, мял в руке окурок.
– Я это давно написал, – зачем-то уточнил мальчик.
– В десять лет?
– Угу. Я больше не пишу стихов. Уже год, наверное.
Ярослав улыбнулся.
– Ну и что? А я уже лет пять во сне не летаю. Но летал когда-то. Я точно помню.
Заров был не один. Рядом с ним шли два мальчика лет двенадцати, безупречно похожих друг на друга.
Скицин даже крякнул, представив себе некий московский съезд близнецов, для участия в котором Ярослав и приехал. Вместе с тщательно скрываемым собственным братом. Гениально. Прекрасное объяснение его работоспособности, например. Пишут вдвоем, а по издательствам ходит лишь Ярослав. Или нет, пишет один, а другой продает рукописи…
Степан пошел навстречу, с сожалением отбрасывая только что придуманную версию. Всякое бывает. Но невозможно представить, будто один из близнецов начисто лишен честолюбия, в то время как второй от его недостатка ничуть не страдает.
– Привет! – Заров протянул руку. Поколебался, потом добавил: – Давно не виделись.
– Со вчерашнего вечера? – искренне надеясь на подтверждение, спросил Скицин.
Заров покачал головой.
– Ты же прекрасно понимаешь, вчера я у тебя не появлялся.
Мальчишки стояли чуть в стороне, наблюдая за ними. Скицин нерешительно кивнул на них:
– Кто это?
– Просто дети. Степан, про вчерашний день – забудь. Мы с тобой не встречались.
– Что происходит, а? – Скицин подошел к нему вплотную. – Ярик, что случилось?
– Ничего. Осень. – Заров оглянулся. – Степа, когда у вас зима-то наступит?
– Скоро. – Скицин непроизвольно посмотрел по сторонам. Брызги воды из-под колес машин, серое полотно туч, спешащие люди под зонтиками или с надетыми капюшонами.
– Хорошо бы. – Заров покосился на пустую банку в его руке. – Может, еще как-нибудь посидим за пивком.
– Ты спешишь? – Скицин не нашел лучшего вопроса.
– Да, пожалуй. Сейчас еще кое-кто подойдет… Вот, кажется, пора.
Двое людей, выбравшихся из остановившейся «девятки», были Скицину чуть-чуть знакомы. Словно он их где-то мельком видел.
– Это из «Барельефа», – сообщил Заров, помахав озиравшимся мужчинам. У одного на шее болталась фотокамера, довольно громоздкая, профессиональная. – Я сегодня говорил с редактором, очень здорово, что и в воскресенье кое-кто работает.
– Ты что, собрался на улице вести деловые переговоры? Ярик, у нас так не делают…
– У нас тоже.
Журналисты подошли, без особого энтузиазма поздоровались. Похоже, им не слишком хотелось болтаться под дождем. Ярослав дружелюбно кивнул.
– Сейчас подъедут…
Скицин ничего не мог понять. Еще кого-то ждут?
– Ярослав, ты влип в какую-то историю?
– Да.
– Тебе…
– Нет. Бывают ситуации, когда помощь не нужна, веришь?
– А это такая?
– Именно.
– Ярик, кто у меня вчера был?
Заров улыбнулся.
– Визитер.
Он явно не врал. Просто не считал нужным. Скицин понимал, однако, что нормального объяснения ему не дождаться.
Хотя бы потому, что рядом с «жигуленком» остановилась еще одна машина, черная «волга». Такие до сих пор предпочитали некоторые депутаты. Словно отгораживались от лимузинов «новых русских» старым символом власти.
– Пока, Степа. – Заров слегка толкнул его в бок.
– Слушай, ты мне что-нибудь объяснишь? Потом? – с отчаянием спросил Скицин.
– Может быть, – без всякой уверенности ответил Заров. Кивнул журналистам, и тот, что был с камерой, стал снимать футляр, бережно прикрывая аппарат от дождя.