Сидеть у кухонного окна и ждать монтеров у подстанции. Герои-горсветовцы приехали и победили Темных Иных, чуть не укравших "Остров сокровищ" лично у меня. Наверное, тоже хотели посмотреть и жили рядом.
В начале девяностых света не бывало частенько. Все шло в разнос, и система ЖКХ в первую очередь. Пробок-автоматов иногда не сыскать днем-с-огнем, керамические одноразовые всегда лежали в дедово-отцовской части шкафа. Когда ты старше десяти и пока еще моложе тринадцати, свечи, горящие в пол-литровых банках, засыпанных гречкой или рисом, это даже интересно.
В двухтысячном, в свои двадцать, глядя на шикарно дрожащий широкий огонек коптилки, сделанной из консервной банки, соляры и куска одежного ремня, электричество казалось чудом. Да так и осталось, если честно. В голове, умеющей не так и много, совершенно не хватило места для понимания волшебства проводки, сопротивления и физических законов. А коптилка, если сделать правильно, весьма даже неплохо светит. Угу.
В двадцать пять свечи, пусть и не в банке с гречкой, куда как интересны. И им совершенно необязательно пахнуть чем-то, но так даже порой лучше. И свет от них, ровный и спокойный, снова кажется волшебным. Ведь он так красиво растекается по самой чудесной красоте на свете, обнаженной и мягкой. Точно вам говорю.
На прошлой неделе горсветовцы чего-то там вырубили в подстанции. А батареи в ноуте не случилось. Три листа текста, пять часов вечеро-ночи. Ух... именно так. А дальше только непечатно.
Писатели, поэты, художники, музыканты... ну-ну.
Электромонтеры и инженеры городских сетей, спасибо за новогоднюю сказку гирлянд и всякой красивой лабуды типа оленей, звезд, подсветки всего возможного... даже высотных кранов в Самаре пару лет подряд.
Прогуляйтесь сегодня вечером. Посмотрите на огоньки вокруг. Просто порадуйтесь своей чудесной жизни, где всегда есть свет.
Летний дождь
Зима штука прекрасная. Если не слякотная, если морозная, бело-пушистая и зеркально-поблескивающая.
Осень сумасшедше красивая вещь. Если не заливает обложными дождями, если охряная, прозрачная, малиновая и с летающей паутиной, мягко липнущей к лицу.
Весна восхитительно живая пора. Если не затягивает с серо-плачущим таянием, если распускается невесомым зеленым кружевом, пахнет раскрывающейся листвой и травой.
А лето?
Его-то любят совершенно все. Летом просто тепло и солнечно. И дождик не помеха.
Особенно, когда молод до неприличия, а рядом такая же молодая, красивая и просто восхитительная. Особенно, когда тебе лет всего ничего, мир лежит почти под ногами, готовый покориться именно тебе. Вспоминаешь такое и улыбаешься, не снисходительно, вспоминая себя-дурачка, как есть лопоухого щенка, жизни не нюхавшего. Не, улыбаешься и щуришься от простых воспоминаний. Очень таких… сумасшедше-чудесных.
Девушки в восемнадцать-двадцать всегда красивы. Молоды, налиты изнутри жизнью, как яблоко соком. Тонкая кожа пахнет чем-то неуловимо сладким, не имеющим никакого отношения к поддельной парфюмерии, не фига. В восемнадцать-двадцать, почти неуловимо и тем бесценно, девчонки тянут за собой манящий сладкий шлейф счастья. Уже успевшие загореть за его начало, в коротких платьях, в легко-невесомых босоножках, смеющиеся и с раскиданными по тонким плечам длиннющим волосам. Не все, да и ладно, тебе-то повезло, у идущей рядом как раз такие золотистые, как налитая спелая пшеница, пушистые и гладкие, скользящие по спине, по лопаткам с мелкими и офигенными веснушками.
Девчонки равняются на каких-то там моделей в журналах, не любят собственные не идеальные ноги, не понимая простой вещи: красота не должна быть идеальна. Самые красивые – когда не идеальные. Не длинные у тебя ноги, и очень даже сильные, и что? Крепкие, упругие, мускулы под тонкой кожей прыгают, волосы у нее почти не растут, она и не трогает. Там пара волосков на обеих ее крепконожках, золотятся под солнцем.
Платье такое… вот как так можно? Вот честно, без него даже лучше, без него привыкнуть можно и не коситься постоянно или даже откровенно пялясь. Под ним только трусики есть и все. Ткань туго натягивается, когда она вздыхает, темнея через белое с салатовым ровным кругами.
- Пойдем уже быстрее, - щурится чисто-прозрачными зелено-кошачьими глазами, - дождь щас пойдет.
Да ну? Ну да! Не просто пойдет, блин! А…
Ветер прилетает сзади, оттуда ползет черно-лилово-серое, чуть не на полнеба, догоняет, уже начиная плеваться первыми хлесткими каплями.
- Бежим!
Куда ты, Господи?!
Мы шли через парк. В нем зданий со строениями почти и не осталось, кое-чего сохранилось. Я сам бы, даже днем, на спор не сунулся бы в бывший летний кинотеатр. Там огребешь и дальше поползешь. А она туда, и что ты сделаешь?