Порой жаль, если нет ни одной фотки с чем-то казавшимся незыблемым, постоянным и почти вековечным. Вроде важного детского места, какой-то из прошлых работ, пятачка для встреч со школьными друзьями, окопов с блиндажами на дороге к Ведено или разваливающейся деревянной мельницы перед поворотом на Нефтегорск со стороны Домашки.
От детских мест чаще всего ничего не остаётся, они уходят в прошлое порой раньше окончания самого детства. Как клуб «Юность», где вместе с отцом «Сказка странствий», тёмная, странная, страшная и невозможно-манящая, оставшаяся на всю жизнь и до сих пор не разочаровавшая.
Места работ пропадают с обычным изменением самой жизни, как каток размалывающей всё на своём пути. Вот-вот вдоль Советской Армии пестрели автосервисы и мойки рынка «Торговый городок», гудевшего покупателями-продавцами, пахнущего нагретыми морскими контейнерами, разрубленным мясом, скисшим молоком и раскалённо-летним асфальтом и всё. Только рвутся в голубое весеннее небо высотки, однотипные, холодные, некрасивые и очень нужные тысячам людей и сотням семей, живущих на месте рынка, автобазы и ЗЖБИ.
Пятачок на окраине недлинной и почти деревенско й улицы, прячущийся за газораспределительной будкой, давным-давно густо зарастал амброзией и его называли джунглями даже взрослые. Сейчас вместо плотной зеленой стены поблёскивает купол очередного храма-новостроя, будка с трубами газа прячется за вымахавшими тополями, а вместо джунглей стоит отличный коттеджный посёлок, уже ставший родным второму поколению новых школьников.
Четверть века с войны немало, но когда смотришь короткую запись, сделанную бывшими пацанами-разведчиками, решившими прокатиться по местам боевой славы и, куда важнее, следам давно закончившейся юности, узнаёшь только взгорки-пригорки, покрытые смешанной, старой-новой, зелёнкой. Едва заметные ямы, заросший бурьяном, с торчащими из них деревцами и редко встреченными камерой кусками шифера, едва заметными консервными банками да патронными цинками, ржаво-рыжими и рассыпавшимися в труху. Так и выглядит настоящее время.
А мельница? А её восстанавливают, она должна снова закрутить руки-крылья, радуя просто видом, напоминающая о чём-то давнем, настоящем и почти живым.
Прошлое живёт в мелочах, почти не попадающихся на глаза и от того оно не становится ненужно-забытым. Главное – не превращать прошлое в вязкое и затягивающее болото, как бы такое не казалось самым простым.
Вместо клуба «Юность» много лет стоит детский бассейн и спортшкола для боксёров.
Вместо грязного рынка с антисанитарией уже есть чья-то маленькая родина.
Вместо ненужного пустыря с детскими играми живёт несколько красивых улочек.
Вместо огрызков с костями войны вовсю идёт мирная и вроде спокойная жизнь.
А мельница?
А мельница – это просто красиво.
Вот и всё.
А фото?
Их нужно уметь делать.
Не щёлкать.
Снимать.
Само время.
Хороший мальчик
Мальчишка этот, наверное, или воспитанный, или зашуганный кем-то дома. Или того хуже – с кем-то из родных-друзей случилось плохое на перекрёстке. Потому стоял, ждал, не переходил, хотя уже не маленький, ему лет 12-ть или 13-ть, не меньше.
В руках два тульских пряника, бутылка молока и коробка сока. Немолодой азербайджанец за рулём «Валдая», то ли учёный жизнью, то ли спокойный, даже не сигналил. Дождался, пока я дошёл до пацана, шагнул на зебру первым и тот пошёл за мной.
На той стороне он взял и побежал, так быстро, как будто бежал спасать кого-то. А не просто шёл домой с пряниками, соком и молоком. Кто знает, может он спешил попить чаю с мамой, другом, бабушкой или ещё кем. А может и нельзя ему эти пряники, но он всё равно торопился их отнести.
В общем, жизнь штука удивительная и в ней хватает места всякому, разному, удивительному, плохому и хорошему. И хорошо, когда в ней находится такой вот хороший ребёнок, ещё не испорченный тёмными сторонами жизни.
Клёны
Молодые канадские клёны растут вдоль короткой дорожки во дворах у работы. Их немного, штук семь-восемь-девять, неважно. Клёнов сколько надо. Для чего? Для ало-багряно-рыже-золотой охры осенне-прозрачной красоты. Они как цветущая сакура, только клёны.
Осень не за горами, зима близко, а пока лето плавит асфальт жарой под сорок. Рядом с клёнами школа, там никого, она ленивая и сонная, хотя вот-вот с утра до вечера переливалась детскими голосами. Совсем недавно в неё шаркали соседские старшеклассники с их ОГЭ и ЕГЭ, и их время пока тоже завершилось. Они собирались после сдач на лавочках у клёнов, около двух недель, день за днём. Шумели, парили, парили мозги и ругали всех подряд, сокрушаясь тяжёлой школьной жизни. Клёны шуршали листьями и стремились в голубое высокое небо весны и начала лета.