У нас вот сидел какой-то пригорюнившийся вроде бы снеговик. Но сидел так по-доброму, что, возможно, именно из-за него Катя решила достать наши светодиодные ленты уже числа 3-го, когда даже мандарины остались только в Магните внизу. А сейчас, вот ведь, как-то не особо тянет их снимать.
В этот НГ вдруг стал героем сценария кинца «Индиана Джонс – в поисках потерянного тонометра». Вернее, не так, потерялось само нормальное давление, вылетело не пойми куда вслед капризам погоды, творящей чёрт те что уже какую зиму подряд. Хотя, начиналось всё хорошо, тридцать первого валило как в сказке, крупными, ленивыми, медленными хлопьями. Правда, через полчаса они уже переросли в короткий буран.
Сказка зимы как-то осталась в детстве вместе с желанием быстрее украшать ёлку хрупким советским дутым стеклом, достав заветную развгодичную коробку, шуршащую дождиком с канителью и прячущую пусть старенького, но какого-то симпатично-мягкого деда Мороза.
Спасибо Дане, с ним сказка вернулась.
А, да, насчёт Соломона с его умными словами…
Почти все эти самые строчкивверху написаны в черновике больше полутора лет назад, 13-го января 2024.
Такие дела.
magic snow
Let it snow, let it snow, let it snow…
Снег как баллончик с краской в руках мастера фуд-дизайна. Вот только на тарелке лежала обычная, вкусная, но не самая эстетическая котлета и… п-ш-ш-ш, под руками стилиста, уверенно работающего краской, она превращается в произведение искусства. Золотистая, ровно пожаренная и так и манящая разрезать себя или даже слопать прямо с вилки.
Снег точно такой. Декоратор, сыплющий вниз и закрывающий девственной белизной окурки, банки, бутылки, собачье дерьмо, недонесенные пакеты с мусором, шприцы, гондоны, умершего воробья и клочья шерсти, выдранные соседским Барсиком у соседского Васьки. И прячущий грязь.
Снег приходит всегда неожиданно и коварно, прямо как лень, нападая изподтишка и со спины. Час, другой, третий… город стоит и не движется. Ведь зима, ведь кто знал, ведь… Ведь-ведь-ведь… Все, как всегда.
Снег делает из серо-черно-рыжего жидко-грязного города что-то красивое и даже таинственное. Чу… что там, под аркой двухэтажного домика, помнящего революцию, стоящего за полкилометра от чуть зловещей готичной красоты костела? Мало ли, вдруг там, поскрипывая снежком, бродит залетевший хлебнуть чаю настоящий Дед-Мороз, а?
Ну-ну… Дед-Мороз, точно. Да Колька-алкаш бродит с похмелуги и никак не найдет у кого занять стольник. Или полтинник. Или тридцатку на бояру. Но это же снег, снег волшебный, снег чистый, он даже скрип под разваливающимся поддельным Колькиным «адидасом» сделает чуточку загадочным. Если настроение соответствующее, само собой.
Кружится в свете фонаря и, сколько бы раз не видел, замираешь, смотришь, любуешься. Безграничная простейшая красота падающего снега, не требующая ничего лишнего. Только лениво кружащие хлопья. Только теплый желтый свет. И в такую ночь можно поверить, если захотеть, конечно, почти во что угодно. Хоть в новогоднее чудо, пусть чудо и прячется за распродажами, елками с середины ноября, девочками-промоутерами в совершенно не русских колпачках и фальшиво-китайской мишуре на шейках, в огромных цифрах «Сале» повсюду и в неожиданно вдруг разгорающихся вечером гирлянадах от щедрот города.
Дети вот верят. Дети, меркантильные современные ребятишки, на пару дней в году верят в письмо на север, в доброго бородача с мешком подарком и даже стараются делать вид, что не узнают воспитательницу-организатора за Снегурочкой. Им весело, да и ладно. Это же главное, если вдуматься.
Просто остановиться. Посмотреть на падающий снег. Услышать визг и смех со стороны горки. И скрип ватрушек с тканью теплых брюк, когда снег, вновь и вновь, укатывается в зеркало самыми обычными веселящимися детьми.
Ритфлёно-точечная
У неё светлая шапка фабричной вязки, сплошь утыканная пластиково-ртутными бусинами, леопардовый шарф, искусственная дублёнка, ботфорты на платформе, соболино-несвои ресницы и почти индейский боевой раскрас на веках. И, само собой, шикарные, широкие, плавные, ровно у сказочной царевны, и давным-давно перманентно-нарисованные брови.
Она так и смахивает на яркую пачку рифлёно-точечных презервативов Контекс на кассе Пятёрочки посреди новогодне-аляповатых подарочных наборов и мандаринов.