Правильнее, несомненно, пупырышные, а не точечные, но все ж взрослые, чего объяснять? То-то и оно, ага.
Блеск этих кусочков разбитого градусника поверх колпачка до конца разогнал рыжие-синие утренние сумерки.
Дама и зелёная железная ретро-электричка Грушинского экспресса появились на Стахановской почти одновременно. Кроме них, разрывая ткань сущего, воспоминаний и времени, в наушниках прокатилось Killing me, killing you Sentenced, что-то ощутимо щёлкнуло и вместо промозглого января 2025 вдруг увиделись растворяющиеся, точно порошок Cafe Pele, остатки-останки девяностых, тесно переплетающиеся с финнским готик-роком, рижским поездом и совсем взрослой девой, оставшейся где-то в юности провинциального райцентра типа Похвистнево, Кротовки с Черкассами или нашего Отрадного.
И сидящий рядом юный организм современного оверсайз-гоп-нигга-стайл с капюшоном поверх шапки и в поддельных джорданах лишь оттенил этот спецэффект всем своим текущим трендом. Оттакие дела, ага.
Просто дворник
Снег идеален в своей простой красоте. Настолько прекрасен, что словами не передать.
Да, через пару месяцев станет тяжко, скучно, уныло. Но первые пару недель чистого белого покрывала идеальны. Все знают, даже говорить не нужно. Волшебство природы, как всегда неожиданное, даже если сверяться с прогнозом. Лег, закрыл глаза, уснул, встал... Здравствуй, дорогой, год не виделись.
Чудесно любоваться через окно кухни, поставив утренний чайник.
Великолепно рассматривать в тепле и убаюкивающем ритме вагона.
Восхищаться бескрайними белыми полями под крылом.
Сказочно хрустеть первым на первой зимней прогулке.
А вот все остальное... Вы ж понимаете, да-да.
Вторые утренние полтора километра пешком скучно мерять просто мерой длины. Ну, скучно, честное слово.
Можно померять идущими перд тобой, их разными походками, выражением ли.. спин и так разно мельтешащими ногами.
Нравится измерять в песнях. Вторые утренние полтора километра иногда укладываются в полторы, смотря кто голосит в наушниках. Порой, такое случается, уходит едва ли не альбом.
В четверг Алёна поносила на чем свет стоит коммунальщиков и расстраивалась расходам на новые зимние ботинки. И грела ноги у теплового вентилятора, взятого напрокат в бухгалтерии. Ботинок тоскливо смотрел лопнувшим кожаным боком и предвкушал мусорку.
В пятницу чуть не сбила идиотски-старо-красная девятка, не сумевшая тормознуть лысой резиной. Фил, хрипящий в наушниках согласился с мыслями и пять раз повторил "факин", явно в адрес молодого приезжего, купившего свой раритетный "таз" и не купивший умение водить.
Мои полтора утренних километра вечером становятся не вторыми, а первыми из семи, самыми важными. От них зависят остальные. Треть у них вдруг оказались вполне себе годными, вычищенными до асфальта и звучащими уставшим молодым дворником у пятого хлебозавода.
Странный такой парняга. Тощий, длинный, весь насквозь застарело-неформальный, включая не практичную дворницкую обувь, а, натурально, "гады" с боковыми ремнями-застежками, продавленными подошвами и почти до колена. Под жилеткой осенью скрипела косуха, а со снегом пришла очередь камуфлированной куртки.
Он точно быстро устает. Он не умеет пользоваться большим скребком. А лопата порой срывается. Да и песка кидает больше необходимого. Но это не важно.
Дворник-металлист, слушая в огромных а-ля Зеннхайзер что-то тяжелое, кидает себе снег. Первый, уже заплывший грязью и расползающийся на неправославном пластике лопаты. Швыряет в кучи, зачищая тротуар и даря прохожим возможность наслаждаться зимней прогулкой.
И совершенно не хочется пытаться разглядеть в нем типа неудачника. Ну нафиг. Вдруг это мыслитель, нашедший в таком занятии катарсис и нирвану? Да и какая разница? Треть мои вторых утренних полутора километров сами ложатся под ноги, легко и свободно.
Чужие дети
Говорят, мол, чужих детей не бывает. Это неправда, враньё, ложь и лицемерие. Чаще всего.
Моему тёзке почти четыре года. Он очень самостоятельный, внимательный, не плаксивый и, вообще, прямо пример хорошей современной социализации, городской цветок-сорняк-одуванчик, пробивающийся даже через новёхонький асфальт.
Тёзка пронёсся мимо на начальной версии самоката, ну, что с двойным колесом спереди. Даже напрягся от его лихости с одиночеством, но тут мимо, с гиканьем и зарождающимися матерками, просайгачили пареньки постарше, точь-в-точь как Даня со Степаном лет семь назад на этом же спуске Антошки от рынка у Кристалла. Место здесь такое, клёво лихо спускаться вниз, наворачивая форсажную петлю у общаги железки. Там-то парочка подрастающих Квакиных её и сделала. А мой тёзка, на ходу соскочив с транспортного средства и подхватив его за руль, бодро потрусил по переходу, явно не успевая на зелёный.