А вот ее, сладкую и тягучую, доставалось и открывалось. Она становилась чем-то большим обычных консервов, дарила немного добра, пока сахар растворялся во рту и мысли сами собой оказывались дома. О чем думает солдат, не зная завтрашнего дня и засыпая в обнимку со стволом? О бабах, гражданке или любимой музыке? Не без того. Но дом всегда на первом месте. Дом, вечерний чай, праздник, когда мама или бабушка делала торт и в крем добавляла сгущенку. Или делали торт из нее самой, вываривая два часа прямо в банке, когда та иногда стреляла, превращая кухню в сюрреализм коричневых тягуче-сладких соплей.
Мне как-то, едучи в охранении продсклада, довелось увидеть дивное чудо. Я видел Пряника, чьего имени уже не помню, щекасто-губатого тульского Пряника, сидевшего напротив и творившего чад кутежа. Поль Бокюз, Джейми Оливер и Александр Селезнев покончили бы свое существование харакири сырным ножом или сожрав фугу, увидев его в тот момент.
Пряник, прикинув все расстояние от Гудермеса до Аргуна, отсутствие остановок и безнаказанность, творил форменное непотребство. Вскрыл банку яблочного сока, винницкую тушенку, палку колбасы и круг российского сыра. Он ел, пил, снова ел, запивал и вздыхал, явно прикидывая весь размер своего желудка и расстраиваясь этому. Гаргантюа отдыхал рядом с ним, радостно дувшим сок из Волжского. И, покраснев и слив остатки банки в фляжку, Пряник решился на десерт.
На печенье его не хватило, но вот банка, голубовато-сине-белая банка сгущенки была вскрыта и выпита в три могучих глотка. И только после этого, довольный и красно-блестящий, Пряник вздохнул и вернулся к службе.
И такого счастья, как в его наивно-детском взгляде, потом почти не встречал. От еды, в смысле.
Мы вынесли с собой два вещмешка, битком набитые банками и остальным, а шесть литров сока нагло блестели в снятых касках. Лейтенант, решивший возмутиться, скрипнул зубами, глядя на оторванную и предъявленную этикетку от мешка с гречкой. Он продал три на рынке Гудермеса и не стал качать права. Наша противотанковая батарея получила небольшой запас еды и когда мы пили чай ночью, сидя в одном из задний Аргун-Энерго, в двух котелках переливалась белым она, сгущенка.
Мы были молоды, чуть глупы, немного наглы и самоуверенны, война казалась старой знакомой, а Расул, очень любивший макать в нее хлеб, тогда еще был жив. Он, хитрый тощий башкир, умел быть благодарным. И сунул мне, перед сном, потрепанный «Молот Люцифера».
Так что, сгущенка, это не просто молочные консервы с сахаром.
День единства
Праздник у нас есть, день народного единства. Посвящен красный день календаря взятию Москвы и изгнанию в шею поляков-интервентов. Символ - гражданин Минин и князь Пожарский, навеки сплоченные в бронзе у Василия Блаженного.
И дополнительный выходной к школьным каникулам, кстати, само по себе плюс. Всем нам, я вот отлично выспался в последний, например.
Вопрос, возникающий у меня каждый год 4-го ноября один: а где само народное единство? Его, как водится, чего-то не наблюдается. Причем, даже в самом понимании праздничного дня, за исключением той самой возможности подрыхнуть и не сходить на нелюбимую работу. Как-то в разливайке неподалеку мужики так накидывались, что аж изумился, но потом вспомнил – утром им никуда не надо, вот и расслабляются мужчины.
Есть ли у нас единство? Да ни фига его нет. Его нет даже в отношении причины самого выходного дня, сделанного по старой памяти, той самой, что сейчас тщательно уничтожают. Каждую осень, много лет подряд, жители страны знали о празднике и дополнительном дне без труда. Потому как Великая Октябрьская Социалистическая Революция, товарищи, это вам не в тапки гадить, это нужно понимать, помнить и принимать.
Прошло тридцать четыре года с августа девяносто первого и единства в народе все меньше. Социализм, позволяющий половине страны жить в домах, называемых по фамилии кого-то из коммунистов, стоявших у руля, почти стал символом нацизма и людоедства. Правильнее, конечно, писать «коммунизм», но его в СССР таки не построили, потому социализм.
За эти самые тридцать лет народ расслоился дальше некуда. Даже у коммунистов две партии. Само собой, это не показатель, партия и народ вовсе не одно целое. Но и без присвоивших себе красное знамя хватает граждан, совершенно не желающих объединяться. Остается только позавидовать отмечающим день Иконы Казанской Божьей Матери, им-то все понятно.
У нас с вами в стране творится черт-те что и сбоку бантик. В Сети поливают друг друга ватники с либерастами, коммунисты воюют с эмо-коммунистами. А монархисты, появившиеся как грибы после дождя, кроют всех подряд, включая Путина и почему-то не любят последнего именно за имперские замашки. Рядом с политизированными гражданами, само собой, отираются украинцы и сочувствующие, никак не желающие уходить из вражьего ВК да только ждущие повода накинуть на вентилятор.