Кроме политики всегда есть что обсудить иного. Сейчас вот модно стало сходиться, сетевыми стенка на стенку, мужененавистницам, именующим себя феминистками, против всех, имеющих противоположные взгляды. Побоища, в основном, происходят с применением огромного количества специфичных выражений великого русского и не совсем понятных широкой общественности заграничных матов. Ну, или чем там еще являются абьюзы, объективизации и прочие виктмблейминги.
Само собой, в таких боевых действиях всегда найдется, где влезть ЛГБТ с их ярыми противниками. Этих хлебом не корми, дай, русским по белому листу поста, рассказать о ненависти, косности и вообще общей глупости со стороны окружающих.
Не менее важно, судя по накалу страстей, для части населения встает вопрос бодипозитива, где важнейшим является даже не лишние вес с худобой, а вовсе даже волосы на половых органах.
Отдельно рубятся насмерть матом и порой неизвестными оскорблениями мамочки и чайлдфри. Эти, если оценивать саркастично, по градусу накала страстей явно требуют вмешательства карательной психиатрии со стороны государства. Ведь одни стоят других.
И, конечно, зоошиза, турбо-патриоты, молодежь против сведённых олдскулов и так далее.
Вот и получается, что если уж граждане страны не могут определиться с такой мелочью, как волосы в паху или кому куда портрет Иосифа Виссарионовича вешать, то вряд ли праздник, учрежденный на замену 7-го ноября, сможет кого-то объединять.
Не, конечно, можно рассуждать что, дескать, все дело в плохих условиях нашей жизни, а не в чем-то в другом. Несомненно, доля правды в этом есть. Только, вот в чем беда, срущиеся в Сети живут куда лучше, чем те, кому на самом деле плохо. Просто писать в Интернете куда интереснее и проще, чем думать о других. Даже в день единства с этими самыми другими.
А Минин с Пожарским, надававшие по шеям полякам, как же они, равно как все ополчение и примкнувшие? А они герои, сражавшиеся железом и деревом против врага, глядя ему в глаза. Настоящие герои, спасшие свою страну почти полтыщи лет назад. Честь им и поклон до самой земли.
Сладкая вкусная говядина
Бёф-бургиньон требует вдумчивого подхода. Настолько вдумчивого, что просрать самый нужный момент можно легко. В бёф-бургиньон таких моментов по уши. Испортить – как два пальца об асфальт.
На работе бывает и скучно. Хочется повеселиться. Не, не так. Хочется поржать. По-скотски, до боли в животе. Вот мол, какой я, всех развеселил. Первый парень на деревне, бл..ь
В бёф-бургиньон нужно добавлять не мелкую соль. В сраную крестьянскую тушеную говядину надо добавлять аутентичную крупную соль. Тогда вкус у соуса становится, мать его, божественным, с легким хрустом не растворившихся кристалликов. А, да. Вариться это варево три часа. Три, епта, бл…их часа, Карл!
Федя решил пошутить. Сеня решил поддержать. Сделать компот для поварни на кухне соленым. Сказано – сделано. Два клоуна с большой припиздью не придумали ничего умнее, как поменять сахар и соль местами.
Гостей в зале оказалось многовато. Очуметь, надо же, в субботу и полный зал. Охренеть не встать. Говядина закончилась за пять часов до закрытия. И оказалось, что нигде не достать. Последние шматки уже вот-вот должны были стать антрекотами. И тут, мать честная… в зале появились «спартачи». Не те, что орут на трибунах. Игроки. Самые, понимаешь, настоящие мясные игроки. И заказали бёф. После двух проигрышей подряд. Мудаки. Но как было им отказать. И тут Федя с Сеней решили пошутить. Чертовы грёбаные дебилы. Бёф надо было просто подсолить. В самом конце. А соль кто-то унес. Ну, он и взял с плиты для поваров. И подсолил… Три часа, Карл, три сраных часа.
Он очень любил свой шеф-нож. Он не молился на него, не приносил ему жертвы, и даже порой давал поработать кому-то еще. Но он его любил. Холил, лелеял… и точил. Им бриться можно. Захотел бы на спор сбрить усы – на раз-два получилось бы.
Человеческое тело не сильно отличается от обычной свиной тушки. Мясо, жир, пленки, кишки с дерьмом, крови сколько-то литров, кости и хрящи. Хороший шеф-нож легко разделает стокилограммовую свинку. Что говорить про стандартного человека?
Сталь вошла в плоть как горячая мнет масло. Ч-п-о-о-о-к, хлюп, чуть повернуть, забирая нож назад. Отодвинуться, чтобы не запачкало ударившими алыми струйками.
Рубануть сверху по шее, тут же добавить еще. Хр-хр-хр, до самых позвонков, скрипя по ключице. Т-ш-ш-ш, воздух сипит из развалившейся гортани. Ниче, теперь не смешно?