Рядом с ними она смотрелась настоящей и слегка редкой хищницей. Из-за характера и лисьего носа. Натурально, чернобурка на фоне булькающих выдр.
Она другая. Никогда не любил манекенщиц за рост и худобу. Если женщина выше тебя, кто-то комплексует. Мне такое кажется немного неудобным, не более. Но никогда не любил манекенщиц.
Выше моих средних 182-ух на полголовы, если на каблуках. Сплошь острые углы, от носа до щиколоток, всегда торчащих под чуть короткими штанинами. Очки колют черной оправой даже на расстоянии. Ноги натурально буквой Х, она это знает и одежда подобрана как камуфляж. Ее стиль сложен и противоречив, включая в себя строгий деловой и пять-семь колец в правом ухе. Но не заметить резко идущую фигуру, ненавидящую джинсу и краску-блонд тяжело. Только если ты слепоглухонемой дебил, не иначе. Даже сигарета тлеет рваными кусками, в ритм отрывистым фразам в телефон, как намертво приросший к ладони и маленьким темным губам.
Две недели назад она вышла в стиле голливудских фильмов. С новой картонной коробкой, полной всякой уютно-расслабляющей дребедени с рабочего места и старой кружкой «Нескафе». Хлопнула дверью своего странно-мягкого кроссовера и уехала с базы и из моих наблюдений за исчезающей красотой бытия.
Сталь этой рапиры явно гнется и не ломается. Надеюсь, кому-то придется по душе звенеть с ней в поединках каждый день.
Прекрасно ругающиеся испанские руки
Женские руки говорят без слов. О настроении, переживаниях, вчерашнем дне или текущих желаниях. Именно так. Сложно не заметить ласковое вверх-вниз пальцами по бутылке "колы" в руках собеседницы. Неплохо, если она при этом улыбается, глядя на тебя. Обидно, если вдруг "ой" и неловко взгляд в сторону. То не суть.
Не видел Эстремадуру, Астурию или бунтующую Каталонию. Не любовался живым фламенко. Не следил за ругающейся чернокудрой дуэньей на улочках старого раскаленного Мадрида. Но испанские руки... о да, не забыть.
Она ругалась безумно прекрасно. К началу ругани, где-то ближе к обеду, укладка стремительно проигрывала бой повседневности. Волосы цвета воронова крыла собирались невообразимым узлом, удерживающимся на честном слове и сувенирном ватиканском карандаше с плоской блестяшкой страза. Узкие клинки бровей жили своей жизнью и обещали кары небесные. Глаза цвета миланского ореха метали громы, молнии и сопутствующую креативную нецензурщину. Если в ход вступала нормально-русская брань, то даже она не портила общего.
Всё просто. Её руки жили собственной испанской жизнью. Красивые крупные руки с длинными сильными пальцами. Только темно-красный или вишневый лак. Пальцы рассказывали ярче и доступнее слов. Укоряли, обвиняли, подсказывали, ласкали, давали надежду и ставили самую последнюю точку.
Блик сраного офисного светильника на малиновом остром ногте как точка лазерного прицела. Мраморный точеный палец как трехгранный русский штык винтовки-мосинки. Катарсис, когда осознаешь собственную никчемность или, наоборот, всеобъемлимое счастье от успеха. Само собой, успех достигнут не собственным скудным умишком. Просто вдруг эти горячие испанские руки опускались на твои плечи и царственный полушепот лишь помогал их токам, дающим второе дыхание и озарение.
Никакой Испании и красно-черного шелка фламенко. И испанские руки, как живые, даже спустя много лет.
Травма
Я как-то ляснулся с поезда. Натурально, проехался по ступеням спиной с руками. Встал, локти рассажены, проводница кукарекает чего-то, но в целом нормально. Было. До ночи. Тогда заболел левый локоть, там, где такой тонкий острый выступ. Олекранон по-медицински.
Ну, думаю, ладно, поболит да перестанет. Я ж типа мужик, чо мне, да? Все настоящие мужики знают, как поступать, когда болит. Оно или само пройдет, или потом резать придется, а это норм, шрамы мужика украшают.
Настоящие мужчины, ясен пень, так бы не поступили. У них голова чтобы думать, а не только чтобы в нее есть, бабло и нужные врачи. Прямо с вокзала бы поехали к специалисту, сделали бы красивые рентген-фото и не беспокоились. Только мне до настоящего мужчины как до Китая ракообразному, потому пришлось забить.
Забить вышло до четверга. В четверг, когда опираться на локоть стало как-то совсем неудобно, мрачно прикинув расстояние до травмы и включив новый альбом Слипаков, отправился к дядям-врачам. Ну, вообще там есть и тетя, но она рентгенолог, трусливая душонка надеялась до нее не добраться. А так…