Мы шли в сторону рынка на Антошке, желая вкусной привозной черешни, свиристели низко носящиеся стрижи, а я вспомнил тридцатое августа девяностого, точно зная – где тогда был: рядом с домом номер двадцать восемь по улице Сенной города Отрадного, заворожённо глядя на лениво плавающие разноцветные огоньки костра. Мы с пацанами кинули туда проволоку и её оплетка, смешиваясь с нагретым металлом жил, переливалась от сирени с примесью алых вспышек до яркой зелени.
Первое сентября надвигалось неумолимо, ещё одно лето детства ушло в никуда, мои товарищи решительно убирали в кладовки ковбойцев, индейцев и прочих викингов, взрослея из-за нашей разности возраста быстрее меня, ведь в двенадцать-тринадцать уже стыдно лепить с пластилина или рыть окопы в песке у соседского дома.
- Когда жара спадёт?.. - спросила Любовь Алексевна в воздух и промакнула платком лицо. В нашем офисе сломался кондей, за окном полыхало палящим солнцем и накатывало сущим египетским зноем. Настоящий жар пустынь мы узнали ровно через десять лет, а тогда, на экваторе нулевых, оно казалось чем-то запредельным, это адское лето.
Через пятилетку Самара плавилась в жаре ещё сильнее, мы с Катей работали в Ладье и пару раз в день ходили купаться, Волга-то плескалась внизу, кондиционеры не справлялись, а получить тепловой удар никому не хотелось.
- И когда оно закончится?!
Так спрашивали друг у друга, наверное, все. Торопили самое жаркое лето, торопили и…
И оно закончилось, как предыдущее и следующее, и ещё одно, и ещё.
Вот-вот сейчас, в начале апреля, в первую настоящую теплынь, зашёл в Магнит у работы. Зашёл за забытым за зиму бумажным полотенцем, чтобы оно лежало в рюкзаке, мало ли, вдруг жара.
И выходя, глядя на первые весёлые жёлтые одуванчики, начавшие свою оккупацию города этой весной, неожиданно понял – лето уже кончилось, просто с этим не свыкнешься.
Весенний дождь
Майские короткие ливни бесконечно прекрасны. Юные, буйные, такие же, как кудрявая зелень всех оттенков с переливами. Порой слепые, порой грибные, порой холодные, иногда прямо посреди ярко-голубого неба, взявшись из ниоткуда.
Настоящий майский дождь всё же с громом, грохотом, раскидистыми острыми вилами молний втыкающихся везде и повсюду, перекатывающийся дробью подоконников, железных крыш и последних советских основательных остановок.
Воздух чистый, сырой, пахнущий молодым годом. Странно, кстати, начинать год со второго зимнего месяца, в морозы, снежища или даже распутицу, как карта ляжет. Зима сама смерть, после грустно-золотой и багряно-серой романтики осеннего увядания, зима впрямь кажется безукоризненно-безжалостной. А настоящий новый год - вот он, с набухшими почками, с травой-сорняком, прущей после таких дождей и отталкивающей от солнца, места и воды недавно высаженные каштаны.
Весной затяжных дождей не случается, небо, на весь день, ночь, ещё полночи закрытое тяжёлыми серыми тучами прерогатива лета. Неурожайного, промозглого, сырого, неуютного, голодного, холодного и хорошо запоминающегося лета. Весенние дожди легковесны, пусть порой и тянут за собой не только град, но и остатки не выпавшего снега.
Яростные, короткие и всегда разные, непохожие друг на друга и смахивающие ровно близнецы, весенние дожди с ливнями прекрасны. А у природы, как известно, нет плохой погоды, есть плохо одетые-обутые люди.
Рыжая сильная женщина
В жизни после свадьбы случались несколько интересных отношений с женщинами. И любви в них, с обеих сторон, хватало. Они, женщины, были разными. Стройными и крепкими, высокими и не особо. Мелированными, шатенками... Брюнеток не оказалось. И все они были не свободными, да-да. В этой галерее почетное место занимает медно-рыжая молоденькая дама с мускулами. Сила ее мышц сравнима лишь с ее любовью. Мы столкнулись лоб в лоб, нос к носу. Вышел подымить у подъезда и решил зайти за дом. И уткнулся в нее, едва не наступив на ногу. Она покрыла меня матом и всеми способами донесла мысли по поводу такого подонка, как любитель покурить поутру. Хорошо, не применила свои главные аргументы, явно чуть испугавшись скорости моего напора, едва не приведшей к печальным последствиям. Для меня, само собой. Потом... потом была сказано много и все слова попали в точку, нашли цель, обворожили и отдали ее в мои руки. В прямом смысле, именно так. Какая дама устоит перед правдой о своей красоте, сказанной мужчиной, глядя в ее глаза и от всего сердца? Никакая, ведь женщины любят вранье лишь когда хотят его сами. Женщинам врать нельзя. А я считал ее красавицей, хотя таких красоток на моей жизни не было никогда. Мало что так нравилось, как гладить ее. Скользить пальцами по гладким мускулам, спрятанным в настоящий бархат. Наслаждаться рыжим огнем, вспыхивающим между ними. И стараться не дать ей совсем уж сильно показать свою ответную любовь. Быть вылизанным от и до... это серьезно. Надя смеялась и поражалась творившемуся. Потому как Лора относилась ко мне так, как должна была относиться вовсе даже к Саше. А еще моя рыжая любовь не любила Катерину Сергевну, причем, как и должно быть между женщинами, нелюбовь была взаимной. Порой даже чересчур. Теперь даже думаю - какая же любовь к ним станет следующей и найдется ли наконец та, что покорит меня полностью и заставит забрать ее к себе? Как вот такая Лора, самая настоящая девчонка породы бордосский дог?