На самом деле совершенно не важно, куда идти, намного вернее понимать – для чего. И любить ходить, любить просто двигаться, наслаждаться шагами и, желательно, иметь хорошую удобную обувь.
Несомненно, всем по-разному, но лично мне интереснее гулять в наушниках, слушая не аудиокниги, не уроки французского, а музыку.
Мне сорок четыре, я бородат, тяжёлый металл появился в жизни ещё в девяносто пятом, а шведы «Ин Флеймс» стали любимыми десяток лет назад. И если поначалу мне заходили только старые альбомы из девяностых, то сейчас неожиданно здорово идут и остальные. Они не запоминаются как настоящее гётеборгское звучание, но под них ритмично и приятно идётся по Авроре, по Мориса-Тореза, по Гагарина и вообще по округе. Неважно направление, у самурая нет цели, у самурая есть путь, пусть в конце моего пути цель имеется в любом случае, да и самурай из меня - как из козьей жопы труба.
Сегодня лило сверху, сбоку, косо и прямо, волнуясь под ветром и временами перпендикулярно успевшему остыть асфальту. Старенькие «Три слона», как-то сломавшийся из-за почти настоящей бури посреди осенней старой Самары, держался и не дал промокнуть. «I, Mask» отлично ложился на темновато-серую улицу, трёх промокших и упрямо дымящих медсестёр кардиоцентра, хозяйку цветов и большого куска полиэтилена у его же забора и парня с девчонкой, прятавшихся чуть дальше под деревом и…
И пускающих мыльные пузыри посреди дождливого самарского дня.
Длиннота-милота
Городское утро бывших советских служащих и ныне действующих офисных сотрудников одинаково почти для всех. Закостеневшее вечернее "посидеть-потупить" в Сети или перед теликом, разлепить глаза по будильнику, потом ванная, да не допитая чашка чая с полуфабрикатным и относительно полезно-правильным завтраком. Холодные рассветные машины или тряска общественного. Если повезет, трястись придется в метро. Почему повезет? Потому что без пробок.
Она садилась в полуспящий вагон на Спортивной, или на Советской, или даже раньше. Всегда стоя, в аккуратных светлых перчатках, если холодно. Все в ней светилось аккуратностью и светлыми оттенками. Порой накатывало и вставал рядом. Чтобы ощутить себя подростком рядом со старшеклассницей. Когда твой нос упирается в женское плечо, это бодрит. Самооценку не меняет, но несомненно бодрит. Стараешься хотя бы держать осанку и не сутулиться.
Длиннота-милота носила линзы и близоруко щурилась на здоровающихся с ней заходящих в вагон. Трудилась ли на каком-то большом заводе? Наверняка. Так много знакомых людей встречаются только в таких местах. А с ней здоровались даже натуральные работяги. И выходила вместе с вагоном в Юнгородке, у Прогресса с Авиагрегатом.
Унылый и царевна-лягушка к ее появлению всегда сидели. Унылый уныло дрожал не спящими глазами, а его соседка всегда счастливо улыбалась. За руку держала его с такой силой, что иногда, натурально, белели костяшки короткопалой пухленькой ладони. И улыбалась. Некрасивая женщина за сорок натягивала улыбкой кожу, навсегда помеченную в юности угрями, сжимала своими пальцами его сухую жилистую руку и улыбалась. Тоже с закрытыми глазами. Всю гребаную утреннюю дорогу в метро.
Унылый, уныло дожив с мамой до выпуска из универа или техникума, уныло перешел под другое крыло, уныло дожив почти до тридцати. Вспыхивающая из-за него злость иногда заставляет обманываться, да. Мог обманываться, думать про двух, вроде бы близких людей, всякую хрень. Если бы унылые глаза не втыкались в длинноту-милоту через раз и не вспыхивали воспоминаниями про одухотворенные фильмы только для взрослых, двадцать один плюс, которые. Знала ли царевна-лягушка? А то. Потому и белели костяшки, наверное.
Счастье для двоих штука сложная.
Длиннота-милота срать бабочками хотела на унылого. Скорее всего из-за близорукости. Возможно, потому же не видела горящих жизнью глаз парняги чуть младше, всегда стоящего в дальнем углу. Наверняка он садился в вагон или случайно или точно зная место и время его остановки на своей станции. Да и какая разница? А уж познакомились они, либо нет, не знаю. Я ушел с Товарной раньше такой возможности.
Длинная улица
Улицы жутко разные. Невский, к примеру. Кто не знает Невский? Все знают. Кому-то Невский это как магнит, тянущий и манящий к себе. Да-да, так оно и есть, Невский лицо Питера, а Питер, сами понимаете, стоит того... Ну, чего-то того, такого, понятного не всем. Ведь сырой туманный Питер романтичен, высокодуховен и просто богемен. А уж Невский...
Мне куда ближе Тверская, скажу честно. Не, на Невском достаточно яркого и интересного, а его Казанский просто прекрасен, и лучше Казанского для меня нет. Но Тверская, как и Маросейка, Пречистенка, Крымский вал, мне ближе и роднее.